— А это моя звездочка явилась! — воскликнула Ча Суми, посмотрев на Феликса. — Надеюсь, ты отдохнул на выходных, потому что нас ждет много работы. Журналисты только и делают, что расспрашивают о тебе, остальные манекенщики начинают завидовать! — она неестественно рассмеялась, схватившись за зефир. — Оказывается, австралийский шарм стоит больше тысячи корейских звезд! Я была так зла из-за той ужасной ситуации с полицией, и как только они там могли подумать, что Феликс — убийца?! Это же смешно! Кстати, Хёнджин тоже проявляет недюжинные таланты, я хотела сделать еще одной своей моделью, но он отказывается, — проговорила Ча Суми, глядя на госпожу Хван.
— Странно, он у меня с детства мечтал податься в танцоры или модели, — хмыкнула та, делая вид, что не понимает истинной причины.
— Вам стоило привести его ко мне раньше, дорогая! Если бы я только знала, что это ваш сын, он давно бы рекламировал самые дорогие бренды одежды и видел свое лицо на обложках журналов! Я считаю, от мира нельзя прятать такую неземную красоту! Кстати, то же относится и к Йоне, — Ча Суми повернулась к ней, севшей за стул и вскинувшей голову. — Какая красавица! Знаете, не были бы вы кузенами, я бы предложила вам поиграть парочку на публику, вот это феномен!
— Рада познакомиться, — Йона встала и сделала поклон. — Мне очень приятны ваши слова.
— У меня настоящее сокровище, а не дочь, — господин Чхон погладил Йону по голове одним плавным движением, а Феликсу стало противно, ему захотелось треснуть так называемого дядюшку по руке и заломить ее за спину, никакой родственной любви и нежности не осталось, только желание убраться из этого гадюшника, прихватив с собой Йону. — Госпожа Хван, вы не поверите, но оказывается, наши дети давно знакомы и общаются. Надо бы нам устроить ужин всем вместе, познакомиться поближе, кто знает, может быть, эта встреча не случайна, и когда-нибудь они смогут понравиться друг дру…
Поперхнувшись горячим чаем, Йона начала истошно кашлять, на ее глаза навернулись слезы, в легких всё аж забурлило, и Феликс вместе с Виён начали стучать ей по спине. Этого еще не хватало! То Чан, то теперь Хёнджин! Ужас, кошмар, просто какой-то кромешный ад! Да ни за что на свете! Госпожа Чхон тут же побежала за водой и, подав стакан дочери, наклонилась к ней, стоя так, пока Йона не прекратила кашлять, привлекшая к себе внимание каждого, кто сидел за столом. Ча Суми, та еще болтушка, взяла слово первой, начав расписывать радужные перспективы того, как Хёнджин и Феликс вместе будут смотреться в кадре, особенно в платиновом блонде. И только Виён молчала, закусывая губу и то и дело складывая одну ногу на другу. Не понимая, что за ёрзание происходит под столом, Йона наклонилась, делая вид, что хочет что-то поднять, и едва не поперхнулась снова, увидев, как стройная женская нога скользит по штанине господина Чхон, а тот и не возражает! Конечно, Виён тут же прекратила, но среагировала недостаточно быстро для того, чтобы Йона не успела заметить, что она там делает.
Каким бы ни был господин Чхон, он никогда не изменял жене, его репутация примерного семьянина всегда славилась безупречностью, каждое мероприятие они ходили с супругой под руку, мило беседовали и шутили, советовались друг с другом, принимали решения вместе, и только дома всё становилось яснее ясного, Йона видела изнанку этой красивой картинки, но то, что сейчас предстало перед взором, поразило даже ее. Виён хлопала черными наращенными ресницами, томно закусывая губу, господин Чхон же почти без отрыва смотрел на нее, пока госпожа Чхон увлеченно беседовала с Ча Суми и звонко смеялась, не подозревая, что происходит прямо под этим столом! Нужно было поскорее остаться с Феликсом наедине, чтобы обо всем ему рассказать и решить, что со всем этим делать.
— …ваш Хёнджин должен стать моей новой моделью, я вас умоляю, убедите его в этом! — настаивала на своем Ча Суми, глядя на госпожу Хван. — Да, все друзья у Феликса замечательные, но Хёнджин — это просто бомба, он затмит собой всех! — восхищенная интонация сопровождалась активной жестикуляцией. — Кстати, Феликс, если ты снова приведешь друзей на показ, я буду только рада, только скажи Хан Джисону, чтобы он больше не застывал на месте, а двигался, хорошо?
Имя Хана отозвалось болью в сердце Йоны, ей так не хотелось, чтобы отец слышал о нем хоть что-нибудь, даже мимолетные упоминания, но господин Чхон был чересчур увлечен разглядыванием ключиц и груди Виён, чтобы обращать на это внимание. Теперь вновь заговорили о том, что Хёнджин и Йона потрясающе смотрелись бы вместе, что нужно назначить дату ужина в каком-нибудь ресторане, а еще лучше — в семейной обстановке, это даже удивлять перестало, хоть и казалось настолько немыслимым, что слабо верилось. Решив, что с них уже хватит, Феликс взял дело в свои руки, отнес за собой посуду на кухню и сказал, что им с Йоной хотелось бы заняться чем-нибудь вдвоем. Против никто не был, беседа продолжилась, а Виён тут же поднялась со стула и пошла следом на второй этаж.