Дорога к штабу заняла много времени, больше полутора часа. Сначала они вышли на конечной, пытаясь познакомиться поближе, а потом прошлись пешком вдоль трассы, стараясь оставаться незамеченными для недавно установленных камер. Быстро представив Чан Бэкхёка, поглядывающего на арсенал, парням, он взглянул на двух людей, привязанных к стульям, с кляпами во рту, и хищно улыбнулся. Он был зол, возможно, даже больше, чем Хан, который пострадал из-за них, и собирался отыграться по полной, если пленники не заговорят самостоятельно. Минхо, как и всегда, держал молоток наготове, Сынмин стоял в сторонке с пистолетом, а Со Вуншик что-то мычал, начав рыдать, как девчонка-первоклашка. Хёнджину пришлось срочно уехать к матери.
— Итак, — Чанбин пододвинул стул к столу, провезя того по полу с жутким скрежетом, развязал руки пленника и приковал одну из них наручниками к ножке. — Знаю, неудобно, но а что делать? Держи! — он вынул из шкафа распечатки сделанных Йоной в кабинете отца фото и бросил перед Ги Кибомом. — Рассматривай фотографии внимательно, я не питаю надежд, что ты знаешь имена тех, на кого работаешь, но по лицу поймешь. Будешь упрямиться — прострелю колени по очереди. И если твои показания не сойдутся с показаниями одной нашей подруги, то будет еще хуже.
— А я пока что поговорю с этим немолодым человеком, — Минхо вынул кляп изо рта дрожащего Со Вуншика и сел перед ним на корточки, усмехнувшись. — Итак, Бинни сказал нам, что ты всё это время сдавал свой магазин в аренду под наркодилерство. Как давно ты этим промышляешь и где живет твой братец?
— Ничего я не буду вам говорить, вас вообще скоро арестуют, вы не посмеете!.. — удар по пальцу пришелся с такой силой, что Со Вуншик запищал от боли и начал дуть на руку, будто это чем-то поможет, а Минхо вмиг посерьезнел, перестав ухмыляться. — Не так давно, с несколько месяцев… Минсу сам проворачивает там дела и платит мне долю… Вы поймите, что мне надо закупать одежду, тратиться, зарплаты…
— Все как-то справляются с этим и без привлечения наркотиков, — оборвал его Минхо и встал на ноги, взглянув на Хана. — Моего лучшего друга едва не убили из-за вас, и не говорите, что вы об этом не знали. Назовите адрес Им Минсу, и умрете, по крайней мере, с почти чистой совестью и безболезненно.
— Я правда ничего больше не знаю… Записывайте адрес, — прохныкал Со Вуншик, назвав всё, вплоть до квартиры, а потом снова начал плакать. — Пожалуйста, только лишь сдавал в аренду… — договорить он не успел, Хан сделал выстрел и попал прямо в сердце, не простив то, что он и все остальные пережили из-за кучки пытавшихся нажиться на чужом горе людей.
— Он бесполезен, — пожал плечами Хан, когда к нему повернулись все. — Загляну к Им Минсу на огонек, — он схватил куртку и бросился из штаба, едва не задев плечом очумело впечатавшегося в стену Чан Бэкхёка. Сынмин побежал следом, а Минхо и Чанбин не стали их останавливать, повернувшись на сей раз к Ги Кибому, сгорбившемуся креветкой от страха.
— Я н-нашел… — дрожащим пальцем он показал на две распечатки, и Минхо кивнул. Именно на этих людей указала Джин, хоть и не была уверена, потому что по большей части слышала только голоса. — П-пожалуйста, только меня не убивайте, я ничего не знал о вашем друге и о том, что было в наркотике, только Им Минсу… мы вместе с ним встречались с этими людьми, я видел их, но не знал, клянусь, пожалуйста. Мои бабушка и дедушка этого не переживут!
— А вот об этом надо было думать до того, как подписался на то, чтобы травить людей! — неожиданно громко вскрикнул Чанбин и тоже сделал выстрел. Если бы эти люди были просто дилерами, то их бы отпустили, но нет, они подложили Хану взрывчатку, едва не убили его, а этого никто прощать не собирался: ни приказчикам, ни рядовым исполнителям. И теперь жажда мести была наполовину утолена. — А теперь ты, — Чанбин повернулся к Чан Бэкхёку, сидящему на полу комочком, — будем с тобой жить здесь, телефон придется сдать. Вода и еда в холодильнике, спать вон там, — он указал на диван, — пригляжу пока за тобой, а потом разберемся.
— С-спасибо… — протянул Чан Бэкхёк, наконец встав и стараясь не смотреть на трупы. — Вы же мне верите? Я и правда ничего не знал.
— Верим, но не до конца, — ответил Чанбин и повернулся к телу Со Вуншика, пожалев, что эти твари мучились всё же недостаточно. — Минхо, помоги мне с этими малахольными…
*****
Сынмин сам вел машину, напряженно молча, поскольку давно не видел Хана таким: злым, мстительным и жаждущим расправы. Они выяснили всё, что им было нужно, вплоть до имен заказчиков, теперь следовало охотиться за ними, но схватить Им Минсу было делом принципа: именно он продал тот наркотик, зная, что вместо запрещенных веществ там взрывчатка, именно он осознанно пошел на этот шаг, зная о последствиях, а не кто-то другой. В ту адскую ночь они все пережили немало, наверное, страх, что она повторится, останется надолго, могли пострадать Джин и Йона, пришедшие на помощь как нельзя вовремя, а такое не прощают и не отпускают. Хан гладил пистолет, думая о своем, а Сынмин пытался подобрать какие-нибудь слова, но они упрямо не шли в голову, да и он бы соврал, если бы сказал, что не жаждет мести.