— Ты поедешь ко мне? — спросил Минхо, пользуясь моментом и, получив в ответ сдержанный кивок, схватил ее за руку, буквально заставил снова обнять себя за пояс, и вжал ногу в педаль газа, желая скорее оказаться дома, быстрее, пока здравый смысл не вернулся к ним обоим. — Иди сюда, — прошептал он уже в подъезде и прижал Йону к стене, снова впившись в ее губы и кусая их едва ли не в кровь, лишь бы не оторваться. — Моя, моя, — выдохнул он и провел рукой от ее лопаток до поясницы и ягодиц.
— Молодой человек! Будете лизаться у себя дома! Ну что это такое, почему нынче пошла такая развращенная молодежь?! — закричал дедушка, идущий к своей квартире, но Минхо, в отличие от Йоны, отвернувшей голову, не хотел обращать на это никакого внимания, продолжая целовать ее подбородок, щеку и уголок губ. — Молодой человек! Что вы себе позволяете! С вами разговаривает старший!
— Мне-то что, когда она наконец моя? — спросил Минхо, поворачивая к себе лицо Йоны, но она нырнула вниз и оказалась за спиной, а потом схватила за руку и, бежав мелкими стыдливыми шагами, потащила к двери в его квартиру. — Хочу тебя, — едва только послышался щелчок замка, рыкнул Минхо, почти сев на колени и приподняв край кофточки Йоны.
— Да подожди, остановись! — вскричала она, поднимая Минхо обратно на ноги. — Дай отдышаться! — она положила ладонь на грудь и откинула голову к стене, не зная сама, о чем думает или не думает, что делает и не снится ли ей всё это. — Лучше… Давай разберемся с бумагами, что-нибудь приготовим и посмотрим, мне нужно… Хотя бы сделать видимость сви-свидания… — заикнувшись, сказала она, и Минхо закатил глаза, снова начав злиться, однако был готов на что угодно.
— Ладно… Что ты хочешь посмотреть?
Не обратив внимания на кружившуюся под ногами Суни, Минхо прошел на кухню, достал мультиварку, рис и кимчи, а потом поставил овощи на стол, пока Йона с умилением ласкала Дуни и что-то говорила без умолку, и голос ее отдавался звенящим эхо, хотелось слушать его до бесконечности, так долго, как только возможно. В какой-то момент эта встреча и правда превратилась в самое настоящее свидание, Минхо достал планшет и дал возможность Йоне выбрать фильм, хоть и без горячего спора не обошлось, а потом они сидели вдвоем и нарезали овощи, иногда комментируя происходящее на экране и смотря в него почти без отрыва. Если бы только так было каждый день, словно они и правда пара и никаких препятствий нет, в том числе в виде Хана… Минхо самому было мерзко думать об этом, о предательстве, которое вершится прямо сейчас, но что тогда сделать с проклятым притяжением? Если бы существовала хоть какая-то возможность избавиться от него, они бы это сделали, но не теперь, когда всё зашло слишком далеко.
Рис получился на удивление вкусным, овощи дали ему сок, и Йона снова приступила к еде, будто не вышла каких-то полтора часа назад из кафе, объевшись пирожками и булочками, и как в такое худое тельце помещалось столько еды — загадка, спору нет. Минхо, которому кусок в горло не лез, колко шутил на этот счет, как и всегда, и вновь без яда, а весьма… по-дружески? Как это вообще теперь можно было так назвать? Фильм почти закончился, осталось лишь минут пять, и оба они понимали, что будет по истечении этого времени, но старались пока что делать вид, что ничего не происходит, что лишь… Титры — как приговор.
— Наелась? — спросил Минхо, когда Йона встала, чтобы отнести тарелки в раковину, и подхватил ее, усадив на стол. — А теперь быстро в постель, — и поцелуй, прерванный полутора часами ранее, возобновился, становившись похожим на сумасшествие всё больше.
Не отрываясь от ее губ, Минхо приступил к тому, чтобы снять с нее кофту, залезть рукой под тканевый топ, начав поглаживать упругую грудь, провести по линии талии и ключицам, опуститься поцелуями на шею и плечи, покрывшиеся мурашками, услышать легкий сорвавшийся стон. Не помня себя от вожделения, Йона стянула с Минхо свитер, бросила его на планшет, чуть отпрянула и погладила шрам на животе, уже зная, как он там образовался, потом откинула голову, раздвинув ноги и заключив между коленями крепкие мужские бедра, и ощутила, как член упирается в нее. Не став и дальше ждать, Минхо, с уже расстегнутым ремнем, подхватил Йону на руки и понес ее в спальню, захлопнув дверь ногой, чтобы не помешали коты. Постель жесткая, застеленная белым бельем, рядом — бархатный плед и небольшие подушки.