— Что-то Джин и Феликса долго нет, — заметила госпожа Чхон и встала со стула. — Пойду посмотрю, может быть, что-то серьезное, и надо вызвать скорую.
— Нет, мама, мы с Хёнджином сами, общайтесь! — убедила Йона и, схватив Хёнджина за руку, поволокла его наверх. Теперь внимание предстояло отвлекать только Чану.
— Сынок, давай позволим женщинам пообщаться и тоже выйдем на улицу, — сказал господин Чхон, направив на него выразительный и при этом пустой взгляд. — Дорогая, позови нас, как только подадут говядину, хорошо? — он поцеловал супругу в висок и, схватив что-то с журнального столика, направился к заднему двору, а Чан напряженно поплелся следом. Они встали рядом, господин Чхон достал сигарету, зажигалку и закурил, выпустив легкую струйку пара. — Жаль, что вы не вняли моим просьбам обратить внимание на Йону, вы бы с ней хорошо смотрелись, уверяю. Прошло достаточно времени, что вы надумали по поводу того, чтобы включить ваш ресторан в мою сеть?
— Я сам думаю развивать сеть, ищу здание, чтобы организовать там вторую точку, — ответил Чан, пока еще не понимая, к чему собирается вести господин Чхон. — Как правильно сказали за столом, сердцу не прикажешь, и мой выбор пал на Джин. Я очень люблю ее и желаю Йоне тоже найти свое счастье. Она прекрасная, умная, старательная девушка, уверен, у нее много поклонников, в том числе Хёнджина она не оставила равнодушным.
— Вот как? — скептически хмыкнул господин Чхон. — Не притворяйтесь дураком, вам это не идет, я знаю, что Йона долгое время виделась с Хан Джисоном, чтобы выведать у него информацию о Феликсе для его сестры Рэйчел и чтобы… как бы это сказать… она восприняла мою просьбу постараться понравиться вам слишком буквально и, наверное, немного увлеклась. Вы знаете, что у меня есть все возможности об этом узнать, но я решился довериться вам и спросить напрямую: моя дочь всё еще видится с Хан Джисоном наедине, вне вашей компании?
Сердце Чана пропустило медленный удар, дым от сигареты застелил глаза, а легкая улыбка господина Чхон стала выглядеть устрашающе. Нужно было срочно что-то выдумать, желательно как можно правдоподобнее.
— Они так и не начали полноценно встречаться, — ответил Чан, — Хан бросил ее, если вам от этого легче. Теперь они только друзья, и ничего больше, все обиды остались позади, мне удалось сплотить компанию.
— Что ж, это действительно к лучшему, — ответил господин Чхон, слегка пожав плечами. Тишина, царящая в саду, сильно давила, но звуки, возникающие словно из ниоткуда — еще больше. — Вы слышали, что я говорил о Хёнву и своей любви к дочери, и именно из любви к Йоне я не позволю ей связать свою жизнь с таким, как Хан Джисон. Сейчас она этого еще не понимает, юная, но поверьте, как только она окажется в стандартных жилищных условиях и вспомнит, каково ей было в роскоши и богатстве, то тут же пожалеет о своем выборе, — он повернулся к Чану, сделавшему полшага назад. — Почему вы так смотрите на меня? Я же не зверь, единственное мое желание — подарить дочери счастье и достаток. Если я узнаю, что она встречается с Хан Джисоном, то тут же отправлю ее заграницу и сам найду мужа, можете так ей и передать, вас она точно послушает.
— Хорошо, я передам, но уверяю вас, что Хёнджин искренне ей увлечен и что всё может получиться. Такой альянс вас ведь устроит, правда? — спросил Чан, пытаясь смягчить господина Чхон, но у того на лице не дрогнул ни один мускул.
— Вы напуганы, — заметил он, искоса посмотрев на Чана. — Поймите меня верно, я сочувствую Хан Джисону из-за того, что случилось с ним в той аварии, я видел его в «Жемчужине морей», хороший и приятный парень, и будь он из состоятельной семьи, я бы без раздумий дал их отношениям зеленый свет, но он не сможет подарить моей единственной и любимой дочери того, что она заслуживает, поэтому я против. И если вдруг я выясню, что они встречаются, то не трону его, мое решение коснется только Йоны, — господин Чхон выбросил истлевшую сигарету в садовый мусорный бак и повернулся к Чану с еще более устрашающим взглядом. — Или что, вы думали, я вдруг внезапно решу и, к примеру… Наброшусь на вашего друга? Подошлю к нему убийц, заставив пожалеть о том, что он связался с Йоной вопреки моему запрету? Возьму и просто убью его? — последние слова господин Чхон почти прокричал, и Чан резко, по привычке, потянулся к бедру, на котором у него обычно висела кобура, и этот жест сгладить или скрыть не удалось.