— Бутылки с коньяком и женские трусы?.. В помещении, где тоже отключена камера… — задумался Сынмин, вспоминая то, что ему сказала коллега, когда он полез в шкаф. — Одна повариха рассказала, что их шеф водит на кухню любовницу, а в шкафчике я нашел спрятанный за горой мисок и кружек коньяк. Думаете, это может быть связано?
— Смотря какого шефа она имела в виду. Возможно, это просто тщательно скрываемая интрижка, но после сегодняшнего мне так не кажется, — Феликс задумчиво потрогал серьгу у себя в ухе. — Нам нужно просмотреть те материалы, которые достал Минхо. Выясним, как звали Черного сокола, поговорим с его подельниками, когда они выйдут на свободу, может быть, они нам что-нибудь расскажут. Следующие три дня у нас выходные, будет время всем этим заняться. А сейчас мне нужно ехать в аэропорт, Рэйчел опять перенесла рейс, но на этот раз они с Оливией точно уезжают.
— Я сам просмотрю все материалы дома и всё вам расскажу, — Минхо устало потер виски пальцами. — Хани, едешь со мной?
— Еще спрашиваешь.
Все они попрощались друг с другом и направились каждый к себе домой. Чан сел за руль и ехал куда глаза глядят, любуясь на опускающиеся сумерки. Остановившись у кафе, чтобы немного перекусить, со второго телефона он зашел в приватную переписку с таинственным заказчиком и оповестил того, что они нашли несколько зацепок и собираются проверить каждую. «Уж постарайтесь», — вот и всё, что пришло в ответ. Устало потерев лицо ладонями, Чан набрал сначала Чон Ванху, попросив того проследить за ходом дела двух преступников и выяснить их имена, а потом включил основной телефон и зашел в Инстаграм, открыв переписку с Джин. Сегодня там было только селфи с их с Йоной, Рэйчел и Оливией прогулки по парку, и больше ничего. Как бы он ни заставлял себя, Чан отчего-то не мог закрыть фотографию, уголки его губ внезапно приподнялись в улыбке, а сердце дало знать, что скучает по Джин. Время лишь восемь часов, еще достаточно рано… Нервно постучав по поверхности стола, Чан открыл телефонную книжку и набрал номер с именем «Англичанка». Джин настаивала на том, чтобы они шифровались, на всякий случай, будто они делают что-то противозаконное.
Раздались долгие гудки.
— Джин? Не хочешь увидеться? Да, прямо сейчас.
*****
Последние недели перед сессией, как ни странно, проходили куда более расслабленно, чем обычные. Напрягаться стоило тем, кто почти не учится, например Йоне или Пак Донхёну, которые далеко не всегда сдавали задания для допуска к экзаменам вовремя. Джин же осталось исправить все свои оценки по английскому и надеяться на то, что этот экзамен она не завалит. Рука плавала по странице, вырисовывая таблицы для лучшего запоминания тем, Чан — просто гений, и Джин не собиралась прекращать повторять это. Конечно, родители, как и всегда, не оценят ее успехи, но внутреннее удовлетворение результатом было куда важнее.
— Неужто наша Мун Джин перестала говорить по-английски так, будто гусь крякает? — спросил подошедший к ней Пак Донхён. Он вальяжно сел рядышком на диван, пытаясь заглянуть в тетрадь, лежащую на подоконнике.
— Зато ты не справляешься ни с одним предметом, кроме английского, — съязвила она в ответ. Что он пристает каждый перерыв между парами аж с той пятницы? — Ты лучше не ко мне в тетрадь смотри, а на свои оценки. Держу пари, там беда.
— Ты права, беда. Просто мне стало интересно, откуда такие познания?
— Личный репетитор, — отрезала Джин и посмотрела на Донхёна с выражением раздражения на лице. — Если тебе больше ничего не нужно, то можешь быть свободен, — она вернулась к заполнению таблицы, но Донхён, казалось, уходить не собирается. Повернувшись к нему, Джин испугалась из-за его блаженной улыбки. — Ну что, это не всё?
— Вообще-то я задолжал тебе кое-что за конспекты. Помнишь, в ту пятницу я звал тебя выпить со мной кофе? Предложение остается в силе. Завтра у нас только лекции, готовиться не надо, может быть, сегодня вечером я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким? Расскажешь о своем репетиторе по английскому, быть может, я тоже к нему запишусь… Так что скажешь?
Джин на секунду оторопела. Она питала определенные надежды на то, что Донхён больше никуда ее не позовет, но Йона все уши протрещала о том, что этого следует ожидать. Хоть он ее порой и раздражал, Джин не захотелось его обижать, особенно когда он на нее так странно и томно смотрит, отодвинув в сторону все свои шутки.
— Сегодня после занятий мы с Йоной и ее кузинами идем гулять, но после шести я буду свободна. Можем встретиться в каком-нибудь кафе, раз уж ты так хочешь меня угостить, — она отвернулась и тут же пожалела о том, что это сказала. Но может быть, после одной прогулки Донхён отстанет, посчитав свой долг выполненным.