*****
Приехав к Джин для того, чтобы привезти ей продукты и чтобы она помогла ему выбрать одежду для клуба, Чан достал телефон и увидел новое сообщение от той самой дилерши, у которой недавно принимал поставку. Предлагает пообедать. Ну нет, если с наркоманами и кончеными отморозками он еще готов был сотрудничать, то поддерживать видимость романа или хотя бы взаимной симпатии — ничуть. Этим пусть занимается кто-то другой, а работа и так едва не лишила его самого любимого на свете человека. Джин как следует выгладила белую футболку с черным горлышком с надписью и джинсы, а потом подала их Чану, быстренько нанесла ему легкий макияж и помогла вставить другие серьги, оставшись довольной. Клуб молодежный, еще и нелегальный, значит, туда ходят в основном подростки до двадцати одного года, и если Чан еще не будет слишком выделяться из толпы, то о Чанбине того же самого не скажешь. Он явился чуть позже и решил не напрягать Джин, выгладив совместно выбранную одежду самостоятельно, посмотрел на себя в зеркало и накинул сверху куртку вместо пальто.
— Чани, а это кто? — спросила Джин, как раз подавая ему телефон, когда на него пришло сообщение с текстом «ты боишься снова встретиться?»
— Где? — Чан невозмутимо глянул на экран и закатил глаза, услышав легкий смешок Чанбина. — Боже, не придавай значения, это полоумная дилерша, которая еще при нашей первой встрече пыталась пригласить меня куда-нибудь. Я ей не отвечаю, — он положил ладонь на затылок Джин и поцеловал в лоб и губы. — Всё, не теряй, как только разберемся со всем, я вернусь. Не жди меня, ложись спать.
— Нет, буду сидеть и придумывать расправы над этой твоей дилершей, — ответила Джин, взаправду почувствовав легкий укол ревности. Вернее, даже не так, ей просто не нравился сам факт, что на Чана кто-то смотрит, как на кусок сочного мяса. — И не пей много, если это понадобится. Если что — сразу звони мне.
— Дилерша не моя, моя только ты, — он еще раз поцеловал Джин и убежал, схватив рюкзак.
— Ты знаешь, что я скоро иду на встречу одногруппников? — спросил Чанбин, зачем-то достав телефон и открыв Инстаграм. — Не смотри на меня так и не спрашивай, для чего, и без тебя знаю, что ушел сразу после того, как решил работать с тобой, и что мне там делать нечего, бла-бла-бла, но друг позвал, — он набрал ник и открыл первую попавшуюся фотографию, а потом пролистал ниже. Когда-то Ёнми выкладывала их совместные снимки, совсем не стесняясь того, что они встречаются, хоть Чанбин и выглядел тогда менее накачанным и красивым, а потом… Лучше не вспоминать. — Кажется, она рассталась с тем придурком, — вслух сказал он, показав Чану фото Ёнми в светло-розовой шубе и с яркой улыбкой на губах. — Я и забыл, какая она красивая.
— Только не поддавайся ностальгии, ладно? А то и правда поверишь в то, что у тебя остались к ней чувства, — сказал Чан, смотря на дорогу и больше не отвлекаясь. — И не заигрывай с ней на своей встрече одногруппников, я всё еще помню, как тебе было больно из-за нее и что ты потом сделал. Не надо нам такого.
— Да у меня такая травма, что потом больше никаких отношений не заводил, — полушутя-полусерьезно сказал Чанбин и всё же закрыл Инстаграм Ёнми. Едва ли он вновь нырнет с головой в экстази или травку, но при каждой мысли об этой встрече, которая случится спустя столько лет, начинали потеть ладони. — Короче, как только приеду туда, разберусь, но обещаю, под колеса не брошусь и на них же не сяду, — Чанбин нацепил солнцезащитные очки, просто потому, что решил, будто выглядит в них круто, хлопнул дверью машины и направился ко входу в клуб. — Ах, эти излюбленные подвальные помещения! — воскликнул он, спустившись вниз. Паспорт спрашивать не стали, ведь здесь всем было всё равно, сколько тебе лет, важнее то, сколько у тебя денег. А телефон всё же отобрали на входе, правда, запасной.
Подростки отрывались на полную, здесь ничего не скажешь: девица в блестящем платье танцевала на низком столе, задирая и без того короткую юбку, будто намерено демонстрируя, что на ней нет трусов. Парни неподалеку отжигали с бутылкой ни то виски, ни то коньяка, подпрыгивая и проливая половину на себя. На пилоне танцевали стриптизерши в париках и розовых откровенных костюмах, а на сцену им кидали наличные, вокруг — даже почти дети, совсем юные подростки, неумело целующиеся друг с другом. Музыка — совершенно современная, как раз во вкусе целевой аудитории, даже Чан начал неосознанно качать головой в такт. Сине-фиолетовые софиты освещали всё помещение, кроме бара, тот стоял особняком. Заметив, как девушка забирает у паренька коктейль, а потом уходит в туалет, Чанбин остановился и напрягся, причем не зря: парень что-то подсыпал в стакан.