Мгновенная тень.
Поняв, что оставил пистолет где-то в другом месте, Чон Ванху обернулся и увидел человека, лицо которого скрыто за маской, очками и капюшоном, с уже занесенным ножом в руках. Глупо, весьма глупо. Стол с грохотом полетел на пол, а вместе с ним все бумаги, принтер, компьютер и тот самый сэндвич вместе с кофе, удалось пролезть под ним и задержать убийцу. Неизвестный, явно профессионал, начал махать ножом туда-сюда, пытаясь задеть лицо ползущего по полу и не могущего встать, но тем не менее оборачивающегося Чон Ванху. Если бы убийца был быстрее хотя бы на пару секунд, лезвие оказалось бы в шее, но, видимо не сегодня. Это был не выстрел, нет, что-то другое, однако стекло, отделяющее кабинет от коридора, лопнуло и рассыпалось, как сахар. Отвлекшись, убийца обернулся и был сам сбит с ног Чон Ванху, увидевшим Сынмина, пришедшего на помощь. Вновь завязалась драка.
Почувствовав, что его таки смогли задеть ножом, полоснув по груди, Чон Ванху схватился за больное место, вскинул голову и увидел, как убийца машет рукой у лица Сынмина, одновременно пытаясь выбить стул из его цепких пальцев. Всего один точный взмах, и раздался крик боли, а из обратной стороны локтя брызнула кровь. Только бы дотянуться до наручников, быстро и проворно, но не получалось, слишком долго, нужно было что-то делать, иначе хороший парень… Не понимая, что делает, Чон Ванху встал между ножом и Сынмином, а потом схватил лезвие руками, не давая ему соскользнуть к лицу, и пнул противника между ног, и потом — в живот, отталкивая от себя. Потом, невзирая на боль в ладонях, схватил провод от компьютера, вырвав его из системного блока, и набросил его на шею убийцы, крича из-за невыносимой рези на окровавленных руках.
— Сука! — выругался Сынмин, схватив здоровой рукой со стола фигурку и ударив ей по голове несостоявшегося убийцы, тем самым отправив того в отключку. Рука, продырявленная до кости, так сильно ныла, что, казалось, ее легче отрезать сейчас и не мучиться, чем терпеть эту адскую боль. Но у Чон Ванху ситуация тоже была не лучше: из изрезанных ладоней всё еще текла кровь, причем в таком обилии, что начала сгустками капать на пол. — Нам срочно нужна скорая! — воскликнул Сынмин и начал набирать номер, а потом упал на стул и, вытерев лоб от пота, вскинул голову. — Спасибо вам…
— И тебе спасибо… — Чон Ванху подполз к парню и, сняв с него капюшон и маску, увидел знакомое лицо. — Это парень из отдела, работающего под начальством Мин Тху… — проговорил он и шмыгнул носом, надеясь, что скорая не заставит себя долго ждать.
*****
Ей, как и многим, тоже работать допоздна было не впервой. Почистить клетки, накормить зверей, поменять наполнители, помыть миски, подмести пол и слегка пройтись по нему тряпкой, а еще параллельно погрустить, что сегодня люди снова забрали слишком мало животных. Конечно, Лиён знала, что многие предпочитают покупать себе породистых питомцев за бешеные деньги, чтобы ездить с ними на выставки, хвастаться перед друзьями и знакомыми, красоваться на курортах, но глядя на всех этих бедных собак и кошек, да, может быть, и полукровок, Лиён думала о том, почему они, по мнению многих, не достойны любви. Потому что они испорченные? С улицы? И достойна ли чего-то она сама после того, что случилось еще тогда, много лет назад?
Конечно, психолог и длительная работа с ним очень помогли, со временем Лиён перестала думать о том, чтобы выброситься в окно или вскрыть себе вены, лишь бы не вспоминать ту адскую ночь, но по сей день чувствовала себя униженной, растоптанной, и дело даже не в обманутом сердце, а в молодом девичьем теле, использованном для… Для чего? Потехи? Развлечения? Наверное. С тех пор, как Уджин надругался над ней, Лиён работала не только в приюте для бездомных животных, а еще и в центре помощи женщинам, пострадавшим от домашнего или сексуального насилия, надеясь убедить всех в том, во что сама до конца не верила — они не виноваты. Это всё преступники, они пользуются добротой, слабостью и хрупкостью девушек, а потом приходят за ними, затем зачастую канув в небытие. С того самого дня Лиён думала только о трех мужчинах: собственном отце, так и не узнавшем, что случилось, работодателе и неизвестном, который оплатил ей психолога, каждый сеанс в течение нескольких лет. Попыток найти его было много, но ни одна не увенчалась успехом, а лица спасителей не запомнились. К несчастью, потому что вместо них Лиён помнила каждую родинку на теле Уджина, его руки, грубо хватающие ее, пальцы, ухмылку, губы, цвет глаз вплоть до оттенка. И хотела бы забыть, но не могла, возможно, не сможет уже никогда.