Когда Донхён наконец разобрался со своими вещами и получил постельное белье, До Нунг провел небольшой рум-тур и показал, где что лежит, но больше медлить было нельзя: дело уже идет к вечеру. Какое-то время было по пути, но потом Чанбин перешел на другую станцию метро и оказался в центральном районе, недалеко от полицейского участка. Чан Бэкхёк, привезенный сюда Феликсом, был тут как тут, волнующийся, но готовый к переговорам с Мин Тху, который должен будет явиться через пару часов.
— Держи, он очень маленький, но надо привыкнуть. Не чеши ухо, — Чанбин подал Бэкхёку мизерного размера наушник, один из тех, что сами парни использовали в «Жемчужине морей». — Всё, что ты будешь говорить, я услышу, так что не вздумай меня надуть и подойди поближе к этой гадине, его мне тоже желательно расслышать хорошенько. Понял? — получив в ответ кивок, Чанбин одобрительно улыбнулся. Когда они с Чаном только начинали работать вдвоем, столь навороченных средств связи еще не изобрели, но зато сейчас слежка стала даваться чуточку легче. — Удачи! — сжав руку в кулак и подняв ее вверх, Чанбин ушел в парк и спрятался за кустами, решив через них поглядывать за тем, что происходит.
Позвонил До Нунг, сказал, что Мин Тху задержать надолго не получилось, так как он ничего не знает ни об одном дилере или кураторе первой наркоимперии и предложение оказалось для него не интересным, значит всё очевидно — он работает на наркоимерию номер два, базирующуюся в Китае, и теперь выход Чан Бэкхёка. Как только показалась голова Мин Тху, высунувшаяся из полицейской машины, Чанбин поставил разговор по наушнику на запись, на случай, если прослушивающее устройство в кармане пальто Бэкхёка сломается или оборвется.
— Добрый вечер, — Мин Тху явно был несколько раздосадован, но раздражен и очень уверен в себе. — Если тоже хотите предложить мне какую-нибудь ерунду и потратить мое время зря, то нам лучше разойтись и не трепать друг другу нервы. У вас минута на то, чтобы сказать, что вам нужно.
— Оу, — Бэкхёк нахально улыбнулся, и Чанбин почти бесшумно присвистнул. Хорош актер! — Думаю, информация покажется вам более чем полезной, потому что меня послал к вам Крысолов, и он весьма недоволен тем, как вы занимаетесь делом Пак Суёля. Передаю дословно: «Почему эта сучка еще не села?» — Бэкхёк был уверен в информации, полученной от знакомых. Сам он с Крысоловом никогда не встречался, но много слышал о нем, рекордсмене по обращению простых людей в наркоманов, известного безжалостностью по отношению к врагам и своим подчиненным. Они не прогадали, Мин Тху едва заметно сглотнул. — Верно я понимаю, что Кан Муён убил Пак Суёля? И наоборот? Почему дело не двигается с мертвой точки?
— Потому что вмешались мои старые знакомцы, мне удалось на время устранить их, но сейчас они и Чон Ванху снова вставляют мне палки в колеса, — Мин Тху предложил сесть к нему в машину, и Чанбин этому даже порадовался. Там явно не будет столько постороннего шума. — Пак Суёль хранил наркотики в доме своей любовницы, проклятой шлюхи, я забрал эту партию и подкинул новую, где не было бы отпечатков Суёля, пусть лучше о нем думают, как о наркомане, которого отравляла собственная любовница, чем конкуренты пронюхают, что в бизнес-центре действительно много наших и налетят туда, как стервятники. А об этом отбросе Кан Муёне никто и не вспомнит.
— Всё это, конечно, очень интересно, но Крысолова больше волнует, когда он увидит результат, госпожу Шим посадят, а полицейский участок забудет о Чон Ванху. Этого бестолкового парня, которого ты подослал, уже допросили, и он указал на тебя. Понятно, что его слова ничего не значат, но ты слишком подставляешься. Еще чуть-чуть, и мы начнем думать, что ты бесполезен, — Бэкхёк оскалился, заметив то, как у Мин Тху начали потеть ладони. — У тебя ровно два дня, чтобы закончить с этим делом. Сейчас, — он посмотрел на позолоченные часы, — двадцать один тридцать семь. Ровно до этой минуты через двое суток я приду снова, и если ты не справишься, то тебе никакие деньги не помогут.
— Что я должен сделать? — уточнил Мин Тху, понимая, что Бэкхёк не шутит.
— Избавиться от Чон Ванху и посадить госпожу Шим, всё очень просто, а теперь прощай, — Бэкхёк хотел выйти из машины, но услышав, что сказал ему Чанбин в наушниках, сел обратно, повернувшись всем телом и схватив для демонстрации своей уверенности кофе из подстаканника, сделав глоток. — Ах, вот еще что. До нас дошли слухи, что ты знаком с одним охотником на преступников, кажется, его зовут… — он помедлил, словно вспоминая. — Ким Уджин?