— Не беспокойтесь о нем, наши дела ему не интересны, только дела конкурентов. Иногда мы работаем вместе, — этот вопрос явно удивил Мин Тху, и он стал бояться еще больше, желая поскорее отсюда уехать. — Правда, волноваться не о чем, я вам гарантирую, собственной жизнью клянусь! — воскликнул он, когда Бэкхёк прищурился. — Передайте Крысолову, что всё будет сделано в лучшем виде и что я не подведу.
Ничего не отвечая, Бэкхёк сделал еще один глоток кофе, бросил пустой стаканчик на колени Мин Тху и вальяжной походкой направился в сквер, за стриженые зеленые кусты, наконец-то выдыхая. Всё прошло четко по плану, даже удивительно, и Чанбин хлопнул в ладоши, как только снял наушник, начав хохотать от счастья. Одним выстрелом двух зайцев! Вот так легко и просто! Ким, мать его, Уджин попался за хвост, и теперь его можно выследить с помощью Мин Тху, да еще и засадить и эту мразь в тюрьму за взяточничество, покрывательство преступников и фабрикацию улик. В этот день Чанбин был готов расцеловать Бэкхёка и До Нунга, но пришлось поумерить пыл и отправить запись Сынмину. Дальше все зависит от них с Чонином.
А вот у Чанбина куда более неотложные дела.
Когда он явился домой к Чану, то обнаружил его вместе с Феликсом, Хёнджином и Джин, сидящих за столом и просматривающих какие-то бумажки, добытые в модном доме Ча Суми. Но как раз сейчас эта компания Чанбину и нужна была, потому что он совершенно не знал, что надеть на встречу одногруппников, которая состоится в снятом домике у реки Хан уже через полтора часа. Конечно, сперва пришлось рассказать о том, как там прошли переговоры у До Нунга и Чан Бэкхёка, но на это не было времени, и потому Чанбин не вдавался в детали, достаточно было знать, что всё получилось. Сжалившись над взволнованным другом, Чан перестал его допрашивать и подошел к собственному шкафу, вынув из него несколько стильных вариантов, которые подойдут для отдыха на природе, а Хёнджин и Феликс заставили Чанбина мерить всё по очереди.
— А чего ты так волнуешься? Подумаешь, встреча, — проговорил Феликс, просматривая вместе с Хёнджином все фото с каждым из вариантов, пока Джин делала Чанбину макияж. — Ах да, точно! Там же будет твоя Ёнми. Хочешь показать ей, кого она потеряла?
— Нет, я не такой злой! — возразил Чанбин, не желая признавать, что это отчасти правда. Ему правда хотелось, чтобы Ёнми хоть на секунду задумалась о том, что она променяла хорошего парня, который любил и обожал ее, на какого-то бесчувственного собственника-идиота. — Мне интересно, она до сих пор с этой мразью Ха Ыну? Джин, он хуже, чем Донхён, ты бы стала с таким встречаться?
— По-моему, вполне очевидно, что нет, — Джин припудрила нос и щеки Чанбина, а потом сделала шаг назад, прищурившись, чтобы оценить свою работу, и заметив неровности на веках. Придется наложить еще чуть-чуть теней. — Если она такая дура, что предпочла тебе какого-то идиота, похожего на Пак Донхёна, то я могу только поздравить тебя с тем, что ты вовремя избавился от этой ноши.
— Может и так, но… Если бы не она, я бы так и не решился бросить наркоту. Мне тоже есть, за что быть благодарным, — ответил Чанбин, чуть поджав губы. — Больше за годы я ни одной такой не встретил, и не знаю, как сейчас себя вести, потому что мне кажется, что я… ну вроде того что… короче, я это… до сих пор люблю ее.
— Я же говорил тебе не принимать воспоминания о прошлых чувствах за любовь, — Чан покачал головой, не зная, что еще сказать. Чанбина в жизни надломило только две вещи: уход из семьи отца и уход Ёнми. Оба они его бросили, оставив с по-своему разбитым сердцем. Лишь бы теперь это не повторилось. — Я думаю вот что: попробуй найти момент, чтобы спокойно с ней поговорить и обсудить то, что тебя волнует. Тебе нужно поставить точку.
— Да, за старым всегда приходит новое, — согласился Феликс, по-дружески нежно улыбнувшись. — Вы расстались не на лучшей ноте, и скорее всего, ты ищешь в других девушках Ёнми, а это неправильно. Чан прав: поговори с ней, узнай, как сложилась ее жизнь, отпусти и пожелай счастья, а потом найдешь это счастье сам.
Чанбину стало явно легче от таких добрых слов, и потому, взглянув на свое отражение в зеркале и оставшись им довольным, он решил так и поступить. Простые, но стильные джинсы, футболка, теплая джинсовая куртка вместо пальто, удобная обувь, серьги во всех проколах, пара браслетов и легкий макияж — ничего лишнего. В домике уже горел костер. Река плескалась волнами, выбрасывая те на берег, а Чанбин чувствовал себя точно так же — выкинутым из родных водных просторов, в которых было уютно и хорошо. Как парусник во время шторма. Кто-то весело смеялся, возможно, там даже во что-то играли, сквозь шум и гам удалось расслышать голос Мин Доха — главного заводилы их курса, вечно устраивающего бедлам на перерывах, вслед за ним — Ли Джихи, самой заурядной девушки во всей группе. Взглянув на нее, Чанбин заметил, что она сильно похорошела и наконец-то перестала стесняться обсыпанного веснушками лица.