— Только такого человека ты всегда и заслуживала, — Чанбин потянулся руками к ней, чтобы заключить в объятья, и Ёнми крепко прижалась головой к его груди. — Я пришел сюда только ради тебя, потому что хотел поговорить и сказать спасибо за то, что тогда наставила меня на верный путь и дала толчок тому мне, которым я являюсь сейчас. Возможно, это прозвучит бредово, но я до сих пор люблю тебя. Через обиду и годы.
— В моем сердце всегда останется для тебя место, Бинни, и если тебе будет что-то нужно, обращайся, помогу, чем смогу, — Ёнми отпрянула от него и ласково посмотрела глаза в глаза, смахнув с его щеки слезу. — Я нашла свою любовь, человека, который будет со мной всегда, теперь хочу пожелать и тебе найти свою. Спасибо, что в свое время показал мне, какого это — быть окруженной заботой и под надежной защитой. Никогда этого не забуду, не собиралась забывать. И потому тысячу раз прости, что оказалась недостойной твоей любви.
— Ты достойна всего мира, — возразил Чанбин и снова крепко прижал Ёнми к себе, чувствуя, что несмотря на раны и слезы, его душа наконец-то обрела спокойствие.
*****
Весь следующий день Мин Тху провел под действием мощных успокоительных, стараясь выдумать что-то такое, что заставит госпожу Шим уже наконец-то заткнуть свою поганую пасть и признать вину. Если столь длительное заключение ее не сломало, то может быть деньги или какие-нибудь обещания заткнут. Эти переговоры были долгими, даже слишком, Мин Тху специально изучил всю биографию подозреваемой и узнал, что у нее имеется несколько неоплаченных кредитов, да еще и вдобавок задолженность по некоторым штрафам из-за парковки. Но даже признав, что у нее действительно имеются проблемы, госпожа Шим наотрез отказалась садиться в тюрьму на долгие годы, решив, что лучше она найдет себе другую работу, чем будет гнить на нарах полжизни, и услышала в свой адрес тонну оскорблений и угроз. Разозлившись, Мин Тху почти выбежал из комнаты для свиданий и пнул мусорный бак, получив замечание от надзирателя, но никак на него не отреагировав. Остался последний выход — устроить что-нибудь намерено или подсунуть госпоже Шим наркотики, чтобы после взятия крови на анализ ни у кого не возникло сомнений. Или лучше устроить аварию ее родной сестре и предложить оплатить лечение в обмен на то, что она признает себя виновной?
Раздумывая над тем, как лучше и проще поступить, Мин Тху приехал в участок. У него была еще одна головная боль в виде Чон Ванху, сплотившего вокруг себя всех действительно честных полицейских, безропотно подчинявшихся всем его приказам. Нельзя было пытаться убить его в офисе полиции, нужно было подрезать ему тормоза в машине, тогда всё могло бы обойтись. Да и этот придурок Ким Сынмин, который нарисовался и оказался тут как тут, когда потребовалось замять дело, покоя не давал. Узнав от Ким Уджина обо всем, что происходило после исключения из Высшей школы полиции, Мин Тху неслабо удивился, но понял, кого действительно следует опасаться. Сынмин всегда был принципиально честен и справедлив, исходя из своего понятия об этих явлениях, а значит — он пойдет на всё, чтобы обернуть дело в свою пользу. Как угомонить всех этих людей за два дня?!
— Сонбэ, вас пригласили в допросную, там какое-то важное дело. Комиссар сказал немедленно явиться, — тронув Мин Тху за плечо, пока тот стоял у кофейного автомата, проговорил парень из соседнего офиса и направился по своим делам. И что кому-то понадобилось в допросной именно сейчас, когда каждая минута на счету?!
Поправив прическу и галстук, чтобы явиться перед комиссаром во всей красе, Мин Тху открыл дверь, натянув улыбку, а затем едва не вскрикнул, когда увидел, как Сынмин с закинутыми на стол ногами поворачивается к нему с ухмылкой на лице, весь обряженный в полицейскую форму, будто так и надо. Что, не хватило прошлого тюремного заключения, и он решил снова нырнуть в омут с головой?!