— Полицейский Мин, прошу, присаживайтесь, — Сынмин кивнул, показывая напротив себя, прекрасно зная, что комиссар за стеклом и что он внимательно слушает. — Простите, сегодня вы у нас в качестве подозреваемого, поэтому начнем по порядку, — он раскрыл ноутбук, открыл документ в Word и положил руки на клавиатуру. — Как давно вы берете деньги за пособничество в распространении наркотиков?
— Что ты мелишь?.. Эй, за стеклом есть кто?! Комиссар! Вы знаете, что он не настоящий полицейский?! Это клевета! — вскричал Мин Тху, но лицо Сынмина оставалось всё таким же невозмутимым.
— Хорошо, может, если я клевещу, то вы объясните это? — Сынмин вынул из кожаного портфеля папку и бросил ее Мин Тху. Вчера, пока До Нунг и Чан Бэкхёк его отвлекали, они с Чонином проникли в дом, решив лично поискать что-нибудь подозрительное в документах и нашли несколько чеков, хранимых в дальнем ящике, и авансов, не говоря уже записной книжке с контактными номерами некоторых дилеров, которых Бэкхёк знал лично. — Что, теперь вы вспомнили, как давно вы начали работать с наркодилерами?
— Это всё какой-то бред… Полная фальсификация! Фальшивка! — Мин Тху вскочил на ноги и швырнул стул в стену, разъяренный донельзя. — Откуда доказательства, что эти переводы незаконны? Откуда вы знаете, что эти номера принадлежат дилерам? Вы ничего не знаете! Ни-че-го!
— Возможно, это действительно выглядит не убедительно, но всё же, — Сынмин вставил в ноутбук флэшку и включил для начала сегодняшнюю запись разговора в комнате для свиданий. Будучи уверенными, каков будет следующий шаг Мин Тху, Чонин подготовил остатки документов, а Сынмин направился прямо к госпоже Шим, сказав, что осталось недолго и что скоро к ней придет следователь. Ее главная задача — вывести его из себя и заставить перейти к угрозам, чтобы скомпрометировать, а уже потом — отказать и уйти. — Но если и это вас не убеждает и вы решите сослаться на простой приступ гнева, — Сынмин включил запись разговора Мин Тху и Чан Бэкхёка, и теперь уже нельзя было сослаться на фальсификацию или неосторожность в словах. — Что теперь скажете, следователь Мин? — взгляд Сынмина был настолько уверен и непроницаем, что Мин Тху, не сдержавшись, бросился через стол, занося кулак, но не ожидал, что его тут же без раздумий и замешательств ударят по лицу, повалив на пол. Еще хорошо, что одна рука здорова.
— Безмозглый баран! Думаешь, ты такой чистенький?! Правильный?! — закричал Мин Тху и попытался напасть еще раз, но Сынмин даже не дал ему встать, пнув ногой по ребрам. И пусть комиссар смотрит, это не имело никакого значения. — Да твои делишки похуже моих будут! Вымогательство! Коррупция! Пытки! Убийства! Шантаж! И ты всё это отрицаешь?!
— Это ты пытался замять дело Пак Суёля и Кан Муёна, водя следствие по ложному следу, — Сынмин начал ходить кругами, всё еще не давая Мин Тху подняться. — Это ты покрывал преступления и продолжаешь это делать. Это ты подбросил наркотики госпоже Шим, попытавшись спустить на нее всех собак, — еще один удар носком туфли прямо в нос, — ты натравил одного из своих прихвостней на Чон Ванху, попытавшись убить его, ты сговорился с Ким Уджином, подставив нас с парнями. Никчемная поганая крыса, — Сынмин наклонился к уже не сопротивляющемуся Мин Тху, сорвал с него полицейские погоны и взял за грудки. — Я сделаю так, что ты вылетишь отсюда и что тебя никогда — понял меня? — никогда не возьмут работать в полицию. Ты никогда больше не наденешь эту форму, Мин Тху! Узнаешь эти слова?
Дверь открылась как раз вовремя, и вошел комиссар в сопровождении трех полицейских и Чон Ванху. Ему немалых трудов стоило убедить комиссара в том, чтобы тот разрешил Сынмину надеть форму и провести допрос, весь участок давно был озабочен поиском крыс, тормозивших расследования, и вот одна из них попалась прямо в мышеловку благодаря нескольким парням, которые добровольно вызвались заботиться о безопасности этой страны.
— Я впечатлен, мальчик мой, впечатлен, — комиссар, мужчина за шестьдесят, весь седой, похлопал Сынмина по плечу. — Блестяще проведенный допрос, пусть и не совсем законным путем, но всё же не всегда мы можем следовать букве закона. Где ты учился, говоришь?
— В Высшей школе полиции. Исключен из-за якобы спровоцированной драки. С ним, — Сынмин кивнул в сторону уведенного Мин Тху, — и за якобы избиение девушки. Простите, комиссар, я должен был быть сдержаннее, — он сделал глубокий поклон, а Чон Ванху стоял позади с широкой улыбкой, уже зная, в какое русло разговор направится дальше.