Когда Чонин уже не в силах был идти, его потащили под руки, волоча ступни по асфальту, внутрь большого здания, похожего на заброшенный завод или склад. Сырость, темень, песня падающих с потолка капель растаявшего снега, грозные лица, минимум окон, и те с решетками. Снова как там, в тюрьме, в которой было не видно света. Но как только Чонина запихнули в комнату и закрыли на замок, он понял, что не один здесь среди этих нелюдей — Хан лежал животом на полу, а с его окровавленного виска стекала кровь. Попытки разбудить или поднять его не привели ни к какому результату, но нужно было как-то остановить кровотечение из сочащейся раны, и Чонин, хоть и знал, что его футболка грязная, и еле мог ходить, с помощью гвоздя оторвал от нее кусок и, подставив ткань от капель, смочил висок Хана, и тот сразу, как при помощи волшебной палочки, проснулся.
— Ч-Чонин… — прокряхтел он, застонав и схватившись за голову. Чонин помог ему принять сидячее положение, опустился рядом и откинул голову на бетонную стену. — Где мы, черт возьми?.. Что это за подземелье такое? — Хан оглядел небольшую комнату, в которой стояла только лишь старая металлическая двухъярусная каталка, а в двери находилось маленькое окошко, в которое просунуть можно было разве что руку. — Похоже на какой-то цех или заброшенную больницу…
— Да, мы за чертой города, — ответил Чонин, поняв, что Хана позвали не сюда, а только привезли. — Кто-то прислал мне фотографию связанной и избитой Иннэ и сказал явиться одному, я рванул сюда, и вот… — он не смог продолжить, теперь уже не понимая, что там с Иннэ и как она. Быть может, после того, как Чонин пришел, ее уже изнасиловали и убили. Теперь оставалось только гадать. — Это наверняка Уджин, я в этом даже не сомневаюсь.
— Мне тоже прислали сообщение, — Хан повернул голову к Чонину, выдохнув. — Юна… Я был в детдоме, смотрел с детьми мультики, когда прислали фотографию. Эта мразь добралась до ребенка! Они заклеили ей рот скотчем и им же привязали к стулу, направили на нее пистолет и сказали, что выстрелят, если я не явлюсь вовремя, — Хан кое-как поднялся и со всей силы ударил кулаком о стену, сбив костяшки. — Нам нужно выбираться, похоже, они каждого поймали на живца. Интересно только, где остальные.
Только Хан это сказал, как послышались шаги, отдающиеся в стены гулким эхо. Чонин быстро подполз на четвереньках к двери и заглянул в заляпанное окошко, надеясь понять, кому и что понадобилось, как вдруг увидел Хёнджина, которого тоже волокли под руки и потом забросили в такую же комнату напротив. Хан поначалу хотел было спросить, кто там, но решил дождаться, пока люди уйдут, и повернулся к Чонину, молча показавшего руками корону и жест расчесывания волос. Всё сразу же стало понятно, кроме того, как им отсюда выбраться и где Уджин набрал столько людей в свое услужение. Либо заплатил каким-то наемникам, либо… Либо начал работать не на тех людей. Крик Хёнджина раздался сразу же, как тот проснулся, и Хан, схватив с каталки пустую металлическую миску, принялся долбить по стеклу до тех пор, пока то не разобьется.
— Эй! Эй! — зашипел он, надеясь, что Хёнджин услышит. Вскоре раздался треск стекла, и в окошке мелькнула облегченная улыбка. — Ты как здесь? Откуда? — спросил Хан, стараясь не говорить слишком громко. Чонин встал рядом, тоже начав выглядывать.
— Слава богу… Мне прислали твое фото, где ты лежишь на полу, истекая кровью, — ответил Хёнджин, несколько раз вздохнув и схватившись за грудь. — А раз и Малыш Хлебушек здесь, то надо думать, что и остальные вскоре к нам присоединятся. Если вас там двое, то ко мне в камеру тоже наверняка кого-то приведут. Притворюсь, что без сознания, и вырублю гада, кем бы он ни был.
— Отличный план, — закивал Чонин и огляделся в поисках чего-нибудь острого, но глазу пока что зацепиться было не за что, кроме помятой металлической миски и гвоздя в углу. Что ж, лучше, чем ничего, если они смогут снова драться в таком состоянии. Оставалось надеяться, что им дадут хотя бы легкую передышку. — Так, это вот сюда, — Чонин поставил каталку недалеко от двери, параллельно ей, и на вопросительный взгляд Хана ответил: — Если откроется дверь, мы собьем кого-нибудь с ног и убежим. Как думаете, почему Уджин сразу нас не убил, а оставил здесь?