— Он пробил телефон Феликса, — проговорил До Нунг, стоя над столом и сжимая ладонью мышку. — Госпожа Чхон, госпожа Мун, пожалуйста, оставайтесь здесь, а ты, Бэкхёк, собирайся… Мы с тобой едем в заброшенную психбольницу.
*****
— Заткните ее, кто-нибудь, уже, пока снова рот скотчем не заклеили! — охранник со всей дури постучал по двери ладонью, на что Ёнми ответила тем же и, убрав тяжелые длинные волосы назад, крикнула:
— Об этом надо было думать прежде, чем похищать маленькую девочку! — она пнула дверь. Столь импульсивное поведение было не свойственно Ёнми, но когда нервы на пределе, можно сделать и не такое. — Милая, — она села на корточки возле плачущей Юны, волосы которой перебирала Лиён, и протянула руку. — Нам всем нужно успокоиться, мы тебе поможем и вернем маме и папе, хорошо? Расскажи, что случилось, — Ёнми протянула руки, стараясь улыбаться как можно более непринужденно.
— За мной ангел приехал, — шмыгнув носом, ответила Юна. Она сидела на заднем сидении, привязанная, и видела то, как дрался Хан и как получил удар по виску, собственными глазами, а теперь не могла отделаться от мыслей, что с ее ангелом случилось что-то страшное. — Он подрался с плохими людьми и проиграл, нас сюда привезли.
— А как зовут ангела, ты можешь сказать? — спросила Лиён, сама держась изо всех сил.
— Госпожа Тен называет его господином Ханом, — чуть подумав, ответила Юна, но никому это имя ничего не сказало. И только Ёнми, немного порывшись в памяти о вчерашнем вечере, вспомнила, что Чанбин упоминал некоего друга Хани. Должно быть, это он. — Аджумма, с ангелом же ничего не случится? И с нами всеми тоже?.. — Юна поджимала губы, стараясь снова не заплакать, а Лиён крепко прижала ее к своей груди, надеясь больше не услышать крики охранника.
— Я здесь, потому что, наверное, хотели заманить Ян Чонина. Он вытащил меня из борделя одного влиятельного человека, наверное, это месть, — подала голос сидящая поодаль от всех Иннэ, забившись в угол. Она сжимала крестик на груди и уповала на Бога, что он спасет и ее, и Чонина, который не должен был пострадать. Ни за что. Когда за ней пришли и привезли, в тот самый момент, в груди снова затаился подзабытый страх, тело до сих пор не слушалось, сердце билось часто-часто. — А вы здесь из-за кого? Должно быть, все эти парни — друзья.
— Со Чанбин, — первой ответила Ёнми и увидела на лице Лиён легкое узнавание. — Что? Ты его знаешь?
— Он такой невысокий? И накачанный, да? — уточнила Лиён, на что Ёнми активно закивала. Имя всплыло неожиданно, будто из дальней камеры хранения. — Я видела его однажды, он, некий Крис и Сынмин спасли меня от издевательств Уджина. Вернее, от их продолжения… — Лиён встрепенулась и посмотрела на Иннэ, понявшей всё без слов. У них одна боль и один страх на двоих. — Если, по словам Юны, Хана привезли сюда, то парни тоже где-то здесь. Что будем делать?
— Лично я — только молиться. Без помощи нам…
— Тогда помолись за меня, потому что я сейчас придумаю, как вытащить нас отсюда, — сказала Ёнми и зарылась пальцами в волосы. Она не могла злиться на своих сокамерниц, наверное, они многое пережили или же им не хватает силы воли, но сдаваться и сидеть сложа руки им нельзя, тем более когда на кону жизни близких людей. Чанбин приехал на зов без всяких раздумий и опасений, и Ёнми не собиралась оставлять его в беде, а тем более — услышать о том, что его не стало. Как бывшая староста и ныне руководительница коллектива, она решила взять всё в свои руки. — Итак, дамы, нам необходимо помочь мужчинам, заступившимся за нас, и я считаю, что мы должны успокоиться. Юна, плачь как можно громче, а я пока поищу здесь что-нибудь.
Ёнми и сама не была уверена, что даже при большом желании сможет кому-то навредить, но когда Ыну дал ей пощечину и хотел сделать что-то еще, она без раздумий схватила с тумбочки часы и ударила ими по его голове дважды, а потом убежала, не разбирая дороги. Значит, и сейчас получится, особенно когда на кону столько жизней. В этой проклятой комнате не было ничего, что могло бы помочь, но зато… Ёнми посмотрела на свое запястье, обвитое тяжелым малахитовым браслетом, и взглянула на крестик Иннэ — достаточно острый, не очень качественный, и им при желании можно было нанести какое-нибудь увечье. Порыскав по полу, Лиён тоже отыскала какой-то плоский медицинский прибор, похожий на скальпель, и сжала его в руке. Ёнми права: пора перестать бояться и научиться брать ответственность за себя в собственные руки.