— Ты, наверное, хорошо знал его, — Ёнми села рядом с взяла Чанбина за руку, не зная, как утешить, и желая побольше узнать о человеке, который спас ее от неминуемой смерти. — Каким он был?
— Бывшим дилером, наркоманом, вором и убийцей, — хмыкнув, ответил Чанбин. — А еще человеком, в котором я видел себя прошлого, человеком, сумевшим перебороть все свои слабости и зажить нормально, так, как живут многие другие. Раньше я его терпеть не мог, он бегал за мной, как сраный веник, приставал, был помешан на деньгах, а со временем мы сблизились, и он всегда помогал, даже тогда, когда мог этого не делать, — Чанбин провел по лицу ладонью, стирая очередной поток слез и чувствуя, как Ёнми кладет руку на его плечо. — Мы даже тело не забрали… И я не знаю, что делать дальше, потому что иллюзия, будто ни с кем ничего не случится, пропала. Прости меня, Ёнми… Я не могу объяснить в полной мере, что произошло и почему ты пострадала, но хочу попросить у тебя прощения.
— Главное, что остальные целы, — ответила она, приобняв Чанбина за плечо. — Не нужно ничего объяснять, это мне впору сказать спасибо за то, что ты приехал за мной, несмотря ни на что. А уж я придумаю что-нибудь с достойными похоронами, этот человек спас меня, и я хочу отдать дань памяти и уважения.
— Лучше забудь обо всем и забудь обо мне. Тогда с тобой ничего больше не случится, — Чанбин встал и вернулся в комнату к остальным, а Ёнми, сначала хотевшая пойти за ним, выдохнула и сложила руки на коленях. Любопытство никогда не было ее пороком, и неважно, чем там занимаются парни и кто они. Погиб, судя по всему, хороший человек, о котором хотя бы посмертно стоило позаботиться. И Чанбина Ёнми тоже бросать не собиралась, несмотря на косые взгляды в ее сторону от всех его друзей. Что ж, заслужила своим блестящим прошлым.
Тем временем Сынмин, стоя на террасе, смотрел на город, ревущие двигатели машин, на прохожих и мелькающие то и дело рекламы. Если сегодня удалось победить, почему так грустно и не хочется радоваться? Почему хочется лишь рыдать? Почему каждый раз должны страдать невинные люди и даже, как оказалось, маленькие дети? Нужно было пристрелить Уджина еще тогда, много лет назад, или хотя бы даже вчера, когда была возможность, и Сынмин винил себя за то, что дал слабину, не справился, но радовался тому, что они в долгу не остались: пусть эта проклятая шайка забрала у них До Нунга, Ю Донгсу теперь тоже мертв, и у Уджина осталось на одного прихвостня меньше. Хотя какая теперь разница? Мертвых не воротишь, как и не повернешь время вспять.
— Хочешь? — Лиён протянула кружку горячего какао с зефиром и села на скамейку рядом с Сынмином. На большущем балконе Хёнджина действительно открывался прекрасный вид на город. — Не знаю, с чего начать… Прости, что из-за меня у вас всех так много проблем. Я никак не могла вспомнить ничьего лица, кроме Уджина, но как только увидела тебя в той квартире, то сразу узнала… — спохватившись, она достала лейкопластырь и приклеила его на поцарапанный нос Сынмина. — Вот так, чтобы ветер на рану не дул.
— Как ты после того дня? И сегодняшнего? — не глядя на нее, спросил Сынмин, попивая какао. Лиён, видимо, так и не догадалась, кто оплачивал ей медицинские услуги и услуги психолога, но так даже лучше. Не хотелось быть героем напоказ.
— Ну, могло быть хуже. Наверное. Поначалу казалось, что покончу с собой, но выкарабкалась, а сегодня благодаря девочкам и всем вам почувствовала себя такой храброй, какой не была никогда, и решила, что когда выберусь, то точно заведу себе собаку, которая будет меня охранять, — Лиён заправила за ухо рыжевато-русые волосы и подняла большие глаза. — Как я могу тебя отблагодарить?
— Просто дай мне свой номер и обязательно скажи, если будет что-то нужно.
Джин наблюдала за Сынмином и Лиён, болтающих друг с другом, сидя на коленках у засыпающего Чана и перебирая его волосы, и думала о том, сколько людей вовлечено в это дело, сколько судеб уже было сломано и сколько случилось смертей. И если парни пока были не в состоянии думать о том, кто их похитил и зачем, то Джин не могла остановиться, пытаясь собрать всю картинку воедино, но что-то тут не склеивалось. Очевидно, что Уджин нашел себе серьезных покровителей, возможно, работает на какую-то наркоимперию или заделался двойным агентом, однако отрицать то, что он стал куда опаснее, чем раньше, было нельзя. Повернувшись к в самом деле уснувшему Чану, Джин оставила нежный легкий поцелуй на его виске и еще раз погладила по голове, пристроилась к нему на плечо и закрыла глаза, чувствуя биение их сердец. Никто в целом мире это у нее не отнимет. Ни за что.