— Ага, будем потом кататься по городу, и я обещал Джин помочь кое с чем в квартире, — ответил Минхо, будто уже заготовив ответ, и Джин была ему за это благодарна. — Хён очень занят на работе, вот попросил меня разобраться с легкой перестановкой цветов. Горшки тяжелые, а Джин не терпится переставить их.
— Да, я купила себе большую комнатную пальму. Нужно освободить для нее место, — подхватила Джин, слегка улыбнувшись и снова почувствовав укол в груди. Делать вид, что всё нормально, было сложно, но матери и отцу о ее состоянии здоровья следовало знать в последнюю очередь. Тем более когда они с таким подозрением смотрят на Минхо. — Виён не выйдет поздороваться? — спросила Джин, чтобы нарушить затянувшееся неловкое молчание.
— Я позову ее и заодно забегу в туалет, — Минхо вытер руки и выскочил из-за стола, направившись в санузел на наитию.
Госпожа Мун проводила его взглядом и снова посмотрела на Джин.
— Дочка, я, конечно, понимаю, что ты еще молода, а в мире много симпатичных парней, но ты знаешь, как это выглядит со стороны? Господин Бан знает о том, что вы с господином Ли катаетесь по городу вдвоем и он бывает у тебя дома? — тон был мягким, даже участвующим, но Джин словно окатили бочкой с дегтем. Хотя чего-то такого следовало ожидать. — Госпоже Чон это явно не понравится…
— А я должна думать, что там понравится или не понравится соседям? — удивилась Джин, уже успев забыть о том, как госпожа Чон любит блюсти «чистоту» всех девушек в округе и доносит на них родителям. — Мам, Минхо — друг, наш с Чаном и Йоной общий. И он лишь согласился мне помочь, что ты опять придумала?
— Если у тебя уже есть молодой человек, с другим в обнимку кататься не надо, и никто ничего придумывать не будет, — тотчас обозлилась госпожа Мун, едва услышав намеки на возражения. — То этот студент, о котором ты рассказывала, то Ли Феликс, то Ли Минхо. Ты действительно не понимаешь, как всё это выглядит?
— Это выглядит весьма однозначно, как крепкая дружба, — Джин встала из-за стола и демонстративно отнесла тарелки в раковину, а покалывание в груди не уходило. — И зачем я каждый раз к вам приезжаю, если знаю, что меня тут смешают с грязью? — спросила она скорее у самой себя, нежели у матери, удивленно хлопающей глазами. — Минхо! Пойдем, нам здесь делать нечего!
— Не позорь меня! — госпожа Мун схватила Джин за руку, и та быстро вырвала запястье, направившись в коридор. Удивительно, как отец еще не выскочил и не сделал какой-нибудь выговор. — Господин Ли, простите, вы не могли бы выйти? Не знаю, что на нее нашло, прошу прощения за эту сцену.
— А я не знаю, почему вы пытаетесь воспитывать Джин вместо своей старшей дочери-шаболды, — без обиняков сказал Минхо, услышавший всё, еще будучи в коридоре. Прибежал господин Мун, чтобы, очевидно, заступиться, но не ожидал, что перед его лицом выставят крест. — Аджосси, даже ничего не говорите. Всё было вкусно, но мы больше не появимся. Всего нехорошего, — он схватил Джин за руку, быстро забрался на мотоцикл и дал по газам, как только ощутил, что его обняли со спины. — Они всегда так? — спросил Минхо, когда они припарковались у больницы.
— Сколько я себя помню, — пожала плечами Джин, не зная, что с ней. Она и не расстроилась, потому что ничего нового не произошло, но эта ссора легла на грудь мертвым грузом. — Подожди в коридоре, я недолго, хорошо?
Кивнув и решив не терять времени, Минхо отправился к Ча Канху, чтобы расспросить того о том, когда будут готовы результаты экспертизы кое-какой партии наркотиков, и, услышав, что еще не скоро, разочарованно покинул кабинет. Они как никогда близки к разгадке, скоро клуб «Кальмар» попадет в смертельную ловушку, и рецепты с перечнем всех возможных ингредиентов нужно было получить как можно быстрее, чтобы вслед отправить первую наркоимперию на самое дно, а потом взяться за вторую, пусть за это им никто и не заплатит. Сидя в коридоре в ожидании, Минхо вдруг задумался о До Нунге, хоть и постоянно отгонял мысли о нем. Всё же тот за него вступился, тогда, у ручья, да и всегда помогал, и его смерть… На Чанбине она сказалась куда сильнее, чем на остальных, Ёнми позаботилась о том, чтобы забрать тело и об организации похорон, но отчего-то Минхо не хотелось там быть. Не хотелось прощаться окончательно. И смотреть в лицо смерти — тоже. Любой в тот или какой-либо другой день мог оказаться на месте бедняги До Нунга и — не хотелось произносить этого слова — погибнуть.
— Результаты будут готовы через минут сорок. Ты можешь посидеть здесь еще немного? — Джин вышла из кабинета с удрученным лицом, а Минхо никуда не торопился и тем более не собирался бросать ее одну. — Как ты сам? Как парни?