— Мне тоже очень нравится, но пожалуйста… Если о себе не думаешь, то обо мне подумай, — Хан даже не пытался спрашивать Йону о том, как давно отец бил ее, потому что знал, что это не та тема, на которую она захочет поговорить, да и душа каждый раз болела у обоих. Вот бы скорее со всем разобраться. — Набьем тебе это тату и, если хочешь, какое-нибудь парное, когда ты переедешь ко мне, а пока повременим. И раз уж на то пошло, ты из-за эти шрамов не стала выглядеть хуже.
— Перееду? К тебе? — переспросила Йона, сначала замедлив шаг, а потом и вовсе остановившись. — Парное тату? Ты настолько уверен в наших отношениях?
— Ну да, ко мне. Я не хочу, чтобы ты оставалась в этом доме, даже когда твоего отца посадят, и воевала с матерью. И что еще за вопрос по поводу уверенности? Ты хочешь быть со мной, а я — с тобой. Так и вижу, как мы каждый день засыпаем и просыпаемся вместе, делаем повседневные дела, смотрим сериалы и счастливы, — он убрал волосы с плеча Йоны и погладил ее лицо тыльной стороной ладони.
— То есть я правильно понимаю, что с сексом ты спешить не хотел, а с переездом и парным тату уже успел всё решить? — прищурившись с легким непониманием, спросила Йона, а потом чуть прыснула со смеху и накрыла рот рукой. — Не знаю, где тот участок мозга, который отвечает за твою логику, но мне определенно нравится ход твоих мыслей, — она громко чмокнула его в губы, стараясь сгладить эффект от своего внезапного смеха. — Пойдем за шампиньонами, как-то здесь всё же холодно!
— Обломала мне всю нежность… — тихо пробурчал Хан и поплелся следом за бегущей чуть вприпрыжку Йоной.
В выходные все супермаркеты были полны, и потому пробиться к нужным продуктам, глядя на список ингредиентов в интернете, оказалось не так-то просто, но Хан таки быстро проник к полке с почти никому не нужными шампиньонами и набрал несколько в пакет, пока Йона выбирала специи подороже, читая на них отзывы в различных статьях, как повернула голову налево и потянулась за молотым кориандром, доставая до него только лишь кончиками пальцев. Вдруг кто-то подошел сзади, умело вынул один пакетик из множества и протянул его Йоне.
— Неужели ты научилась готовить? — спросил голос, и повернувшись, она увидела уже знакомого молодого человека. — Не ожидал тебя здесь увидеть, такую принцессу и в обычном супермаркете, да еще и намеревающуюся приготовить что-то. Как поживаешь, моя сладкая булочка? Тебе ведь нравилось, когда я тебя так звал?
— Или я просто притворялась, чтобы не унизить тебя больше, чем сам факт твоего существования, Джунсо, — ответила Йона, отправив пакетик с кориандром в уже почти заполненную корзину для продуктов. — Я тоже не ожидала тебя увидеть. Как на личном фронте? Нашел себе еще одну девственницу, не знающую, что такое хороший секс, чтобы показаться императором в постели?
— А ты по членам так и скачешь после меня? Или появился кто-то, кто тебя хорошенько дерет в постели, что ты решила ради него научиться готовить? — Джунсо приподнял уголок губ, но Йона, вопреки его ожиданиям, только ухмыльнулась и, начав искать глазами Хана, улыбнулась, начав подзывать его к себе.
— Джисони, милый, ты можешь подойти сюда? Знакомься, это мой бывший, он же некудышный любовник и редкостный придурок. Давай расскажем ему, как нам хорошо в постели, а то он сомневается.
— Она любит, когда с ней жестче, так что удачи, — проговорил Джунсо, взглянув на прищурившегося Хана. — Йона — шлюха ветреная, по щелчку пальцев сменит тебя на кого-то еще, если не поработаешь с ней как следует. И вот еще бесплатный совет: ограничь ей общение со всеми парнями в окружении или на цепь посади, чтобы не убежала и не оставила с разбитым сердцем, как меня когда-то, — он сложил сцепленные руки на груди и состроил жалобную гримасу.
— Не все боятся конкуренции, правда, любимая? — ведомый злостью и ревностью, Хан приподнял довольную Йону за подбородок и поцеловал в губы. Единственный человек, которого он какое-то время из-за помутнения принимал за конкурента, — это Минхо, но сейчас следовало отстоять честь и достоинство их отношений. — Если она от тебя сбежала, то боюсь, дело не только в сексе, а в чем-то еще… Девушки не любят неуверенных парней. И единственная цепь, на которую я ее посажу, — это цепь наручников из наборчика, который мы купили недавно, — Хана забавляло всё, что он только что придумал, потому что никакого набора не было и в помине.
— А перед этим мой любимый приготовит мне ужин, чтобы было остренько, как я люблю, — Йона потрепала Хана за щеку, наслаждаясь тем унижением, которое сейчас терпит Джунсо. Это были ее первые отношения, и тогда, будучи неопытной девственницей, она уже чувствовала, что за ее счет пытаются самоутвердиться, да и воспринимают за вещь, а потом убежала, сверкая пятками, пообещав самой себе, что отныне будет доминировать всегда и во всем и не допустит, чтобы еще какой-то мужчина, кроме ее отца, ей помыкал, пока она сама этого не позволит и не захочет. — Жаль, что ты спустя столько времени вспоминаешь о том, что было между нами. Видимо, я была единственным ярким пятном в твоей жизни.