— Перестань так говорить о себе, пожалуйста, — Чан взял ее за руку, тем самым показывая, что он рядом, что он не считает ее виноватой. — Вместо поездки в больницу давай поищем твой телефон, хорошо? А потом я отвезу тебя домой.
— Не-не-нет, домой мне нельзя, — Джин агрессивно закачала головой. — Пусть потом хоть что говорят, а сейчас я туда не поеду, я не хочу расспросов о том, что произошло, неделю потом меня из дома не выпустят. Чан, просто поехали в больницу, прошу тебя, тебе нужно, нужно… Я не знаю, а вдруг у тебя сотрясение, вывихи, что угодно еще, ты пострадал из-за меня.
— Если ты за меня переживаешь, то просто поехали ко мне, обработаешь мне раны. Но сначала поищем твой телефон.
Не зная, что и сказать, Джин послушно пошла за Чаном. Он залез под мусорный бак окрашенной кровью балкой, достал оттуда телефон и поднял свой складной нож. Затем они оба сели в машину, Чан молча завел двигатель и включил радио с расслабляющей музыкой, не отрывая взгляда от дороги. Джин смотрела в окно, но сегодня вид ночного Сеула ее совсем не радовал. Затем она взглянула на Чана, содрогнулась, вновь увидев кровь на его виске и губе, перевела взгляд на его руки, лежащие на руле, и вспомнила, как смело и профессионально он наносил удары, как ловко уворачивался, словно привык к дракам. А потом в голове всплыли слова Минхо: «Чан подумал, что если он добровольно пойдет с ними, то они меня отпустят, вместо этого над ним решили немного поиздеваться». Стало быть, и правда драки для него не впервой… Как и жертвовать собой ради других людей.
Машина плавно повернула во двор и остановилась на парковочном месте. Улыбнувшись, Чан вышел сам и открыл дверь Джин, не отпуская ее руку, пока они не поднялись к его квартире. Стоило переступить порог, в большой просторной комнате зажегся приятный голубоватый свет. Напротив двери находился балкон, из которого было видно сияющие звезды и огни небоскребов, на стене висела гитара, а под ней стоял синтезатор, и эти вещи словно беззвучно наполняли квартиру музыкой. Джин было залюбовалась переливающимися струнами, но потом вспомнила, что ей надо отправить сообщение маме и сказать, что она останется у Йоны, а потом написать самой Йоне, чтобы она ее прикрыла. Знала бы она, с кем сейчас Джин… На треснувшем экране телефона отобразилось уведомление о сообщении Донхёна, скинувшего какое-то видео. Однако сейчас меньше всего хотелось говорить именно с ним.
— Обработаешь? — спросил Чан с аптечкой в руках.
Джин присела на диван, стоящий напротив кровати, и, улыбнувшись, кивнула. Пропитав ватный диск перекисью, она приложила его сначала к окровавленному виску Чана, потом взяла новый и протерла уголки его губ, а к костяшкам приложила лед, но не рисковала смотреть глаза в глаза. В животе проснулось странное трепетное чувство, каждый раз прикасаясь к Чану, Джин ощущала ток, бегущий по ее венам, и ничем не могла заглушить его разряды, хотя очень старалась.
— Как ты себя чувствуешь? — он приподнял ее лицо разбитыми костяшками пальцев, чтобы попытаться прочесть в ее взгляде то, о чем она думает. Все его мысли были беспорядочны, в груди поселилось волнение, и он не знал, как сказать то, что у него на душе. — Я испугался, когда не увидел тебя возле кафе, пошел искать и услышал твой голос. Увидел, как тебя трогает тот тип, и, клянусь, захотел их всех просто уничтожить, — он несмело потянулся рукой к ее волосам. — Не могу смотреть на то, как страдают мои близкие люди.
— А я — твой близкий человек? — Джин снова опустила лицо, но Чан упрямо поднял его, чтобы не прерывать зрительный контакт. Голубоватый свет отражался в ее глазах, делая их ещё ярче. — Я тоже очень испугалась за тебя. Если бы я сразу схватила тебя за руку и увела оттуда, ничего страшного бы не случилось. Минхо говорил мне, что ты хотел пожертвовать собой ради него в той драке, я должна была догадаться, что и сейчас ты не отступишь и постараешься меня защитить, чего бы тебе это ни стоило.
Ничего не отвечая, Чан провел большим пальцем по ее уху, а потом совсем убрал волосы с ее лица, постепенно наклоняясь ближе к ее губам. Джин почувствовала, как соприкоснулись кончики их носов, услышала его дыхание… начала прикрывать глаза, аккуратно подалась вперед и… Вспомнила о Йоне. Нет, так нельзя, это просто предательство. И пусть лучше пострадают ее чувства, а не чувства подруги. Не придумав ничего лучше, Джин просто бросилась к Чану в объятья, схватившись за его плечи, и почувствовала, как его руки обвивают ее шею.
— Тебе уже лучше? Может, не стоит идти завтра в университет?
— Думаю, я не смогу, даже если очень сильно захочу. Отвези меня к Йоне, пожалуйста, я сегодня ночью останусь у нее. Или нет, я лучше вызову такси, — она схватилась за свой телефон, но Чан выхватил его из ее рук и кинул на кровать.