— Судя по камерам, мэр в зале, — сказал Бэкхёк. — Не могу дозвониться до Чана, но передай ему, что мэр там, я его точно узнал. На нем черный расстегнутый смокинг, деловые брюки, рубашка синяя, чуть выглядывают рукава, маска тоже синяя, закрывает всё, кроме глаз и губ, напоминает чем-то змею… по-моему, там даже чешуйки пришиты. Разговаривает с несколькими женщинами, — он замолчав, подумав, что бы еще сказать. — Ну и на груди болтается какая-то фигня вроде цепочки.
— Принял, — сказал Сынмин и скинул вызов, а потом посмотрел на время. Начинать надо сейчас. — Парни, мне нужно найти Чана и вернуться, пока не вызвал подозрений, работайте.
Хан кивнул и вместе с Минхо направился в сторону сейфа, на ходу доставая приспособления для вскрытия замка. Если сигнализация и сработает, то это услышат только в центрах управления камерами, а там, надо думать, нет ни одной души, которая не отправилась бы в отключку. Чанбин стащил всех охранников подальше и, позаимствовав у одного из них, снова встал на страже, пока Сынмин со всех ног бежал в сторону главного входа, звоня Чон Ванху и говоря ему быть готовым начинать действовать. Чан снова оказался в обществе каких-то непонятных людей, перешучивающихся между собой, а Хёнджин и Чонин стояли поодаль, без всякого интереса наблюдая за игрой в карты. Быстро шепнув переданную Бэкхёку информацию, Сынмин сам отправился искать мэра. И нашел. Осталось всего несколько минут.
— То ли самому сесть поиграть, а то пока скучно, — Чонин прикрыл глубокую царапину на руке и поправил маску. В отличие от Сынмина, им с Минхо, чтобы справиться с охранниками, пришлось сильно постараться, заодно заграбастав в свои руки одну невинную жертву, проходящую мимо и собирающуюся звать на помощь. — Чан какой-то напряженный… видимо, что-то выяснил. Хотелось бы на это надеяться.
— А я вот надеялась на то, что ты здесь не появишься, — голос, пронзивший словно гром, раздался прямо над ухом Хёнджина. — Поначалу, когда заметила твои странные взгляды и то, что ты рылся в моем белье, искренне верила, что ты не пойдешь против меня, но ошиблась, — госпожа Хван стояла, опершись на стол и попивая шампанское, а Хёнджин молчал, чувствуя, как его сердце пропускает удар за ударом. — Не смотри на меня, мать всегда узнает свое дитя. Ты удивлен?
— Успела предупредить мэра, что мы будем здесь? — Хёнджину уже нечего было терять, то, что госпожа Хван узнала его, хоть вызвало удивление, но теперь поздно что-то менять. — Спасибо за такое количество информации, в кои-то веки ты принесла мне пользу. А ты была удивлена, когда узнала, что я в чем-то замешан?
— Подозревала давно, — ответила госпожа Хван, пока Чонин переводил напряженный взгляд с нее на Хёнджина. — Сначала «Жемчужина морей», потом ваш побег из дома с оружием в руках, тюрьма и обвинения… Однако я надеялась, что ты не был так глуп, чтобы ввязаться в борьбу, в которой не сможешь победить. Разве этому я тебя учила? Мне кажется, что я говорила тебе никогда не совать голову в петлю и действовать, только если полностью уверен в победе. Так строится бизнес, сынок. Если бы ты подождал еще немного, я бы официально представила тебя «Кальмару».
— Ты ничего уже не изменишь, — Хёнджин не велся на провокацию и не показывал клокочущий страх, что что-то может пойти не так. — Если бы ты хоть немного заботилась о чем-то, кроме богатства и власти, то не оказалась бы за решеткой, которая скоро станет твоим домом, но ты всё время хотела больше, правда? Любви, обожания, контроля над миром, пополнения на своих счетах и в кошельке? Всегда, сколько я себя помню, — он смотрел на мать взглядом, полным жалости напополам с презрением, и начинал сердиться от ее ухмылки. — Я не такой как ты, и я бы не стал травить людей ради мелочных желаний…
— Однажды ты меня поймешь, — снисходительно кивнула госпожа Хван и хотела сказать что-то еще, но увидела, как кто-то поднимается на подиум, на котором играли музыканты, и узнала Чана по губам и силуэту, сглотнув.
— Мы собрались здесь, чтобы чествовать человека, сделавшего для Сеула и всей Кореи больше, чем кто бы то ни было, — громогласно сказал Чан, слыша, как музыка вокруг него стихает, и видя, как все взгляды обращаются к нему. — Выборы состоятся довольно скоро, и каждый из нас сделает всё для победы над бездарными оппонентами, поддержит как может и чем может, включая меня, — Чан ненадолго прервался, смотря на мэра в упор и не замечая, как другие перешептываются и расступаются в стороны, улыбаясь и хватаясь за бокалы с шампанским или вином. — Я хочу сказать спасибо за то, что облагораживаете наш город и, я уверен, сделаете Корею передовой страной мира, но надеюсь, что поднявшись на возвышенность, не забудете о своих друзьях, обо всех, кто здесь находится, — теперь раздались одобрительные возгласы. — Мэр Го, может быть, скажете пару слов? Нам бы очень хотелось послушать.