— В Китай? С нами? — не веря своим ушам, спросила Джин и, когда Чан кивнул ей, едва не подпрыгнула. — Это же как целый семейный отпуск! Даже несмотря на то, что мы, по сути, прикрытие, — усмехнулась она, а Йона чуть напряглась, что не ускользнуло от всеобщего внимания. — За вас, парни! — решила отвлечь Джин. — За то, что вы у нас такие замечательные, и за то, что мы вами гордимся! — она подняла бокал, и вскоре раздалось веселое треньканье бокалов, осушенных практически залпом.
Громкий возглас, и вскоре по всему дому начала литься веселая музыка, включенная Чанбином, который впервые за долгое время решил оторваться как в последний раз, танцуя, встав ногами на диван, и кружа Феликса, как балерину, в разные стороны. Чонин и Хёнджин скачали на телевизор игры и принялись рубиться, громко переругиваясь, Хан, Минхо и Йона сбились в отдельную кучу и сидели втроем, обнявшись, говоря о чем-то неважном. Сынмин же в перерывах между выпивкой и весельем бегал следить за печью в бане, уже мечтая о том, как после парной запрыгнет в холодный бассейн. Никому не верилось, что с «Кальмаром» покончено, что врага в лице госпожи Хван больше не существует, что мэр повержен и теперь будет некому покрывать дела первой наркоимперии. Послышалась мелодия звонка, Чан взял трубку. Таинственный заказчик, поздравляя их с успешной завершенной половиной дела, перевел деньги, такую сумму, в которой можно было купаться, но нашлась и ложка дегтя — Сон Бом, велевший быть осторожнее и не высовываться, а также избавиться от всех улик в своем кафе. Безразличный ко всему, Чан согласился, покивал и полез за коньяком в сервант, решив, что если он и будет сегодня пьян, то пусть по полной.
— Я тебя сегодня не узнаю, — сказала ему Джин, сама уже с алыми от выпитого щеками, и легка головой к Чану на грудь. — Люблю видеть тебя таким, счастливым. У нас же с тобой с театром всё в силе? — на всякий случай спросила она.
— Разумеется, больше всего сейчас хочу побыть с тобой, — он наклонился к Джин и, поцеловав, пощекотал, услышав громкий смех. — Тоже люблю видеть тебя довольной и счастливой. Как только закончим с этими наркоимпериями, тебе больше не придется волноваться и переживать, обещаю, — еще раз пощекотав Джин, Чан обнял ее за пояс и прижал к себе близко-близко, смотря в экран телевизора, на котором мелькало два борющихся персонажа, за одного из которых играл Хёнджин, а за другого — Чонин.
— Ты меня уронишь! — закричала Йона, когда Минхо подкинул ее в воздух под громкий смех Хана. — Прекрати, мне страшно! — она вцепилась в его шею и разлила половину содержимого бутылки с пивом на ковер, смущенно ойкнув, однако Минхо не прекращал кружить Йону, время от времени делая вид, что хочет ее уронить.
— Что, теперь тебя уже это не смущает? Успокоился со своими снами? — спросил он, поглядывая на Хана, но тот скривился от стыда и махнул рукой, мол, давайте забудем. Тогда и только тогда Минхо продолжил издеваться над Йоной, пока она не прекратила визжать, и посадил ее на диван, допив свою банку пива. — Ребята, — он повернулся ко всем по очереди, — я редко это говорю, но я так люблю вас. Ты мне тоже очень дорога, хомячок, даже не знаю, что делал бы без тебя.
— Лино пьян, — хмыкнул Чанбин, — причем в дрова.
— А что, мне нельзя иногда говорить о своих чувствах? — возмутился он, обнимая Йону и Хана обеими руками.
— Да что ему мелочиться! — повернувшись через спину дивана, сказал Чонин. — Эти трое постоянно вместе, может вам еще расписание составить, кто, когда и что будет делать? А то со стороны иногда кажется, что у Йоны два парня.
— Чур я по понедельникам с Йоной, а по вторникам — с Хани, — тут же подхватил Минхо, сделав серьезное лицо.
— Тогда, получается, я с Йоной по средам, а дальше что? — задумчиво спросил Хан, поймав на себе ошалевший взгляд Чонина.
— А дальше все втроем, а начиная с пятницы, снова то же расписание, — ответила Йона, поцеловав Хана в щеку. — Никто не против? Ну вот и составили! — она громко и звонко рассмеялась, заражая своим смехом и остальных, а Чонин пожалел, что вообще об этом заговорил. — Мне нужно покурить. Джисони, пойдешь со мной на террасу? — спросила она и, получив в ответ утвердительный кивок и заигрывающий взгляд, поняла, что ее намек понят. Сегодня можно отрываться, а вот завтра, с приездом господина Чхон, будет посложнее, да и о причинах, почему она может не поехать в Китай, тоже стоило рассказать. Но не сейчас.