Сынмин вернулся из бани и скинул капюшон, оповестив всех, что через минут десять всё будет готово, а потом налил себе в стакан виски, стараясь не переборщить, потому что чувствовал, что за пьяных друзей отвечать будет он. Хёнджин, наигравшись и уступив свое место Чану, принялся рассказывать о своих наполеоновских планах по переустройству дома: где какую плитку положить, под что переоборудовать спальню родителей, на какой свалке сжечь их вещи, какую мебель купить и так далее. Не забыл добавить, что теперь за учебу Чонина будет платить он, а всякого рода возражения не принимаются. Решив подняться наверх и взять у Хёнджина какие-нибудь запасные трусы, Сынмин вдруг вжался в стену, услышав звуки поцелуев, и подглядел одним глазком, что там происходит. Хан бесстыдно сжимал ягодицы Йоны, позволяя ей стягивать с себя одежду, и шептал что-то на ухо, прикусывая мочку, а потом, сняв с себя почти всё, первым зашел в ближайшую комнату.
— Хочу тебя, — услышал Сынмин голос Йоны, уже из-за двери, потом скрип кровати, и спустя минуты две — громкие стоны.
Почесав затылок, Сынмин опустил уголки губ и, не делая ни шагу, задумался о том, что у него самого секса не было бог знает сколько месяцев, а уж по любви… А влюбиться, можно сказать, никогда и приходилось. Нет, еще в школе бывали романтические увлечения, но отношения как таковые, длительные и серьезные, так и не срослись. С Лиён всё как-то по-другому, совсем иначе, с ней рядом, такой хрупкой и старающейся жить обычной жизнью, он чувствовал себя особенным, не потому что помогал деньгами, хоть она об этом и не знает до сих пор, а потому что… Да просто «потому что». В какой-то степени, насмотревшись на Чана с Джин и Хана с Йоной, Сынмин ощущал, что хочет так же, что ему надоело жить в режиме «работа — дом» и что сердце требует романтики. А пока он решил не мешать никому наслаждаться друг другом и спустился вниз, позвав всех с собой.
— Мы останемся, подождем этих влюбленных, — сказала Джин, пожалев, что опять забыла купальник. — Хотя, Чани, если хочешь — можешь идти.
— Да, иди, я тоже подожду, — кивнул Минхо, вытирая губы от виски. Поцеловав Джин в губы и щеку, Чан быстро схватил протянутое ему полотенце и ощутил, как Чонин запрыгивает к нему на спину, сжав шею, а потом начинает громко смеяться с криком «вперед, лошадка». — Ты так ему и не сказала? — спросил Минхо, проводив их взглядом и убедившись, что здесь не осталось посторонних ушей. Джин опустила глаза и потерла ладони друг об друга. — Так ведь нельзя! Если что-то случится, а он не будет знать, что делать? Вы же с хёном договаривались, что будете без этих… — он икнул в кулак. — Без секретов. Я волнуюсь, вдруг что будет, а там…
— Я скажу, как только сдам последние анализы и буду готова, — Джин села к Минхо поближе. — И мне очень приятно, что ты нянчишься со мной, не бросаешь в беде и не говоришь Чану правду, потому что я пока действительно не готова. Он так счастлив, улыбается, у него стало больше веры в себя, а тут могу прийти я, да еще и с такой новостью… Нет, пусть пока что он отдыхает и наслаждается жизнью. К тому же, ничего страшного еще не успело произойти.
— Вот именно, что просто «не успело»… — проговорил Минхо и потер подбородок, услышав скрип лестницы. — О, наши грызуны явились! Ну как оно, на новом месте? Или у вас каждый раз места разные? — он криво ухмыльнулся, Джин хихикнула, а Йона, вся растрепанная и в помятой одежде, стукнула Минхо по плечу. — Ладно, рот на замок, а теперь… — он поднял Джин с дивана и потащил в сторону улицы. — Идемте купаться, надеюсь, у меня в бане всё наружу не полезет.
Отдав Джин и Йоне свои длинные футболки, Чан и Хан нырнули после парной первыми, сразу же погрузившись в воду, следом бомбочкой плюхнулся Чанбин, поймав Чонина, Минхо спустился по лестнице осторожно, постоянно скуля, и не мог дойти до последней ступеньки, пока Сынмин не пихнул его. Сбегав в сарай, Хёнджин и Феликс принесли мячи, плавательные круги и присоединились к остальным, начав плескаться. Предложив поделиться на две команды и провести марафон по плаванью, Йона занырнула первой и отправилась к другому краю большущего бассейна, хохоча над Минхо, пытающегося сделать хоть что-то в этом круге, и брызнула в него водой. Чанбин же долго и расслабленно плыл, пока его не начали догонять, и завизжал, когда Феликс ущипнул его за пятку. Соседи повыскакивали, прося быть тише, потому что давно отвыкли от того, что в этом доме может быть такой шум, но их послали далеко и надолго, чтобы не мешали отдыхать. Чонина стошнило первым, и он скорее побежал к унитазу в дом, а все остальные, кроме Феликса, решившего помочь, побежали греться в баню, стуча зубами. Не лучшее время, чтобы купаться, но очень хотелось.