А Джин в глубине души надеялась, что он приедет за ней прямо сейчас. Но он не сделал этого, даже когда часы показали семь вечера и начался спектакль.
*****
Тоже сидя за подготовкой к зачетам, Йона вдумчиво читала то, что написано в учебнике, и выписывала в тетрадь всё самое важное, чтобы потом вернуться и запомнить получше. Она не позволяла себе проваливать сессии, хватило того, что отец раз уже проплатил ей экзамен по техническому предмету, и потом влепил ей увесистую пощечину. Нет, больше такого не повторится. Йона помнила о том, что родители платят за ее образование, но не хотела, чтобы все заслуги они приписали себе. Однако, несмотря на старания, она никак не могла забыть о том, что отец приедет сегодня и улетит в командировку, возможно, совсем не скоро, да и ему не объяснишь, зачем это ей. Очень вовремя, но в прихожей как раз громко хлопнула дверь, а господин Чхон приказал принести ему домашние тапочки и поставить чайник. Йона сжала ручку до побеления на костяшках. Словами было не передать, как она ненавидит этот голос и эти повелительные нотки, но тем не менее, вздохнув, всё же встала и вышла, сказав тихое:
— Здравствуй, папа.
— У нас будет отдельный разговор, — отчеканил господин Чхон и, жестом приказав экономке удалиться, прошел в столовую.
Йона явно ощутила, будто ее только что ударило током, и сложила руки вместе, пытаясь унять дрожь. Он о чем-то знает, кто-то что-то рассказал или проследил, или же всё не так страшно и отец просто хочет поговорить о сложившейся в семье Хван ситуации. Минуты текли так медленно, на улице давно стемнело, хотелось вновь убежать через окно и не появляться, и тут Йона поняла, что не видела отца с тех пор, как сбежала в прошлый раз, когда парни пропали, а до сегодняшнего дня господин Чхон не объявлялся, даже сообщения не присылал. Возможно, и мать о чем-то проговорилась, но во всяком случае есть то самое заветное видео и фото с Виён, которым можно шантажировать. И всё же было до трясучки страшно. Йона задыхалась, ее постепенно накрывала истерика, здесь даже попарить, чтобы успокоится, не получится, а снизу всё еще доносились звуки шагов и не слишком громких разговоров.
Скрип лестницы, дверь открылась, и на пороге показался господин Чхон.
Он без всяких церемоний прошел вглубь спальни и, схватив дочь за волосы, со всей дури бросил ее на кровать, затем дав хлесткую пощечину тыльной стороной ладони. Но не услышал ни вскрика, ни писка, Йона была к этому готова, и всё же не прекращала громко дышать, заламывая собственные пальцы. Еще один удар, на сей раз по плечу, а потом шею обвила крепкая и властная ладонь, чуть сдавив горло.
— Ты что устроила?! Думала, сбежишь, и всё сойдет тебе с рук?! — господин Чхон вновь ударил ее по щеке и отпустил, грубо бросив лицом на постельное. — Что мне еще сделать, чтобы ты прекратила своевольничать?! Ты, проклятая шлюха, до сих пор встречаешься с Хан Джисоном, и ты правда надеялась, что я не узнаю, а друзья будут покрывать тебя вечно?! Хочешь сдохнуть в бедности, моя кастрюли и работая прачкой в какой-нибудь захудалой гостинице?! Что тебе всё не хватает?!
— Я… — Йона изо всех сил старалась сделать свой голос ровным. — Я еду в Китай… после Рождества… С Джисоном.
Господин Чхон аж побагровел, услышав эту неслыханную наглость, и снова схватил дочь за шею.
— Что ты сказала?.. — он близко наклонился к ее лицу.
— Что поеду с Джисоном в Китай. У нас там романтические каникулы, — уже чуть увереннее проговорила Йона, вцепившись в запястья отца и ощутив, как по ее щеке катится слеза. — Пойми, что ты ничего с этим не сделаешь, — добавила она, когда голова отлетела в сторону от еще одного удара, и на сей раз по губе побежала кровь. — Мы любим друг друга… — снова удар. — И я буду с ним, несмотря ни на что… — Йона ощутила, что отцовское кольцо рассекло ей щеку. Так он ее никогда не бил, но отчего-то страх проходил с каждым ударом. — Я знала, что рано или поздно ты догадаешься, но пойми ты, что у тебя ничего не выйдет…