Чану самому опротивело это идиотское внедрение, его тошнило от одного вида наркотиков, от осознания, что ему приходится содействовать тому, чтобы они пошли в ход и отравили еще несколько человек с их согласием или без, так сильно хотелось от всего избавиться, зайти в то самое здание и пристрелить всех кураторов и дилеров, которых он знает, до того накрыла усталость, но необходимо было напоминать самому о себе о терпении. И хуже всего то, что Джин страдала. Взглянув на часы, Чан понял, что через пять минут Сон Михи уже должна явиться, однако она прибежала раньше времени, вся в длинном сверкающем платье, с какими-то перьями в волосах и чокером на шее. Необычно, красиво и вместе с тем — отвратительно.
— Ты такой миленький в этом костюме, — проговорила, смеясь, Сон Михи и села напротив. — Так, я буду есть столько, сколько захочу, платит мужчина, как подобает. Как я рада, что ты наконец-то согласился! У нас как будто свидание!
— Не свидание, а деловая встреча, — поправил Чан, отнюдь не собираясь играть во влюбленного дурака. Он подозвал официанта, сделал свой заказ, дождался, пока Михи выберет себе блюда, и поставил руки локтями на стол, сложив на них подбородок. — Итак, нам нужно договориться о некоторых поставках, и лучше не говорить громко и во всеуслышание. Раз ты, можно считать, внучка Ян Инёпа, то должна знать, сколько поставок планируется в ближайшее время и куда. Раз уж я тоже могу попасть под подозрение и не могу выйти из дела, то мне нужно быть в курсе всего.
— Пока что будем осторожными, — Михи приняла такую же позу, что и Чан, любуясь его профилем, и снова рассмеялась. — Какой ты серьезный, хоть бы улыбнулся разок. Ну! — она потянулась пальцами к уголкам его губ, но Чан мягко убрал от себя ее руку. — Ах да, девушка какая-то, надеюсь, она хоть знает, чем ты занимаешься. А чтобы не попасть в тюряжку, то запоминай, что я скажу: пока ты сам никуда ездить не будешь, действуем только через меня, иных дилеров, струсивших, уже отправили в подвал, и пока что нам придется тесно работать вместе. У нас много клиентов в разных клубах и барах Сеула, преимущественно в районах на окраине, но в твои обязанности будет хранить… — она сложила ладони на стол и наклонилась поближе. — Хранить их как можно лучше и маленькими дозами. Адреса знать не обязательно. Кстати, Хэтхэ всё никак не может вспомнить, где тебя видел.
— Я тем более не знаю, мы раньше не встречались, — ответил Чан и налил Михи шампанского, а сам обошелся минералкой. Раз он будет работать только с одной дилершей, приближенной к Ян Инёпу, то это может означать, что его в чем-то подозревают, так что следует быть осторожнее. — Так, говоришь, — Чан поставил бутылку на стол, — за нами сейчас могут наблюдать? Нет идей, кто это может быть? Ну, те люди на экране. Жутко.
— Не имею понятия, — делая глоток, ответила Михи, — хотя слышала об антикриминальных бандах, да и наши догадываются, что полиция работает вместе с этими придурками, которые возомнили себя не пойми кем, — она саркастично хмыкнула. — Некоторые подумывают схватить того полицейского, который говорил с журналистами, и допросить его с пристрастием. Ничто не помешает выйти нам на мировой рынок. Ничто. Жаль только, что с некоторыми заводами накрылось, но они не единственные…
Чан еле заметно сглотнул, подумав о Чон Ванху. Нужно предупредить его, чтобы был осторожнее, потому что нападение на него станет делом времени. Или козырем в рукаве, если тщательно подготовиться.
— Еще и эти китайские шуты, возомнили непонятно что! — Михи махнула рукой, словно прогоняла надоедливую муху. — Если все они думают, что лучше нас, то сильно ошибаются, и скоро они это поймут… А ты чего не пьешь? Давай, давай! Нам с тобой еще продолжать свидание где-нибудь.
— У нас. Не. Свидание, — отчеканил Чан, весь скривившись. Он не смог простить себе и Сон Михи то, что подвел Джин, и у него не получалось скрывать свою неприязнь. — Мы коллеги, которые могут стать друзьями, если ты этого хочешь, так что давай поговорим о чем-то, что не касается отношений, — он увидел, что им уже несут салаты, и решил перевести тему. — Как так получилось, что Ян Инёп воспринимает тебя за свою внучку? Откуда ты?
И Сон Михи принялась рассказывать печальную историю своей жизни: как побиралась на улицах, потом начала воровать, ее завербовали в дилеры, и так она познакомилась с Ян Инёпом, выслужилась перед ним успешными поставками и тем, что находила предателей, после чего поднялась вверх по карьерной лестнице и стала той, кем она является. Чан слушал и кивал, запоминая всё, а пригодится оно или нет — потом решит. Говорили и о погоде, и о кино, и о планах работы, параллельно уплетая одно блюдо за другим. Напрягало только одно: с чего вдруг Михи стала такой говорливой и связано ли это как-то с тем, что Ян Инёп мог о чем-то разнюхать? Изо всех сил стараясь держаться дружелюбно, Чан улыбался, делал комплименты, поддерживал любую тему, но когда время их встречи перевалило за два часа, не смог и дальше сидеть как на иголках, думая о Джин. Но и от Михи было отделаться не так-то просто, хотя попыток он предпринял не счесть сколько, и разошлись они ближе к десяти вечера, когда ресторан наполнился посетителями и любой сидящий за соседним столиком человек мог их услышать.