— Не спорь со мной, я люблю тебя больше, — Йона положила голову на плечо Хана и оставила на его щеке поцелуй, вновь включив режим капризного ребенка. — И не спрашивай, с чего я это взяла: ты так и не купил мне те киндеры, чтобы я собрала себе коллекцию игрушек. Мне осталась всего одна!
— Куплю я тебе всё, пообещал же. Это не значит, что я люблю тебя меньше, чем ты меня, — Хан приобнял Йону за талию, проклиная мешающий им подлокотник, а потом вытянул ноги до хруста в коленях. Не верилось, что потом еще сидеть в аэропорту и потом два часа в самолете. Конечно, они накачали себе фильмов в дорогу, но даже с ними время текло очень медленно. — И вообще, зачем тебе всё это, если мы можем просто заказать тебе всю коллекцию без лишних трат и проблем?
— Так не интересно, — отмахнулась Йона. — Вот когда открываешь и смотришь, что же там, в яйце, а потом находишь нужную игрушку, вот тогда интересно.
— Держи, — Чанбин повернулся к ним с сиденья спереди и протянул киндер. — Верь в удачу, может, попадется нужное. Только шоколад мне отдай, — он забрал две дольки яйца и, отдав одну Хёнджину, услышал разочарованный вздох. — Ну что поделать, раз уж в той огромной коробке, которую подарил тебе Минхо, не нашлось нужного, то наверняка редкая игрушка. В следующий раз повезет.
Йона только хмыкнула, тем не менее погладив уже четвертую по счету одинаковую фигурку и начав приставать с ней к Хану и затем к Хёнджину. Слыша всё это через наушники, Джин не переставала улыбаться, держа руку Чана в своей, а также иногда посматривая на сидящих недалеко от них людей, переглядывающихся между собой. Наконец-то показались улицы города, магазины, дома и вокзал города Инчхон, прямиком из которого предстояло отправиться в аэропорт. Перемотать пленкой и отправить все вещи Йоны в багажный отсек было той еще задачкой, да еще и документы Чанбина почему-то долго не бились в базе, заставив понервничать, но к счастью, всё решилось относительно быстро, а уже через несколько часов прозябания и сна в самолете стало видно вечерние огни Пекина, играющего белым и желтым цветами. Сегодня предстоит почти свободный вечер.
— Вы можете разбирать вещи сколько хотите, — проговорил Чанбин, пытаясь размять затекшие ноги, — а я сейчас же пойду жрать в ближайшую забегаловку.
— Я уже забронировал нам столик в ресторане, ненасытное существо. Только и делал всю дорогу, что жрал и со стюардессами заигрывал, — возмутился Хёнджин, помогая Йоне закатить ее чемоданы в их с Ханом номер. — Через полтора часа неподалеку отсюда, и не ной, — добавил он, когда Чанбин выпятил нижнюю губу, а потом сел на кресло и положил на лицо подушку.
Постаравшись в течение этого часа развесить все свои вещи, Чан и Джин быстро приняли душ и приоделись во что поприличнее, правда, всё равно на фоне Йоны, сделавшей себе броский макияж и нарядившейся в вечернее платье, выглядели бледными поганками, да и Хан не брал с собой ничего представительного, исходя больше из соображений удобства. Свежий зимний ветер тут же ударил по щекам, стоило только выйти на улицу. Они остановились в гостинице в самом центре Пекина и шли, любуясь памятниками, высокими цветными зданиями причудливой формы, хвойными деревьями, не потерявшими своей изумрудной зелены, и несколько инородной культурой, держа в руках путеводитель по городу. Йона, Джин и Хёнджин то и дело настаивали на том, чтобы сфотографироваться то всем вместе, то по отдельности, и очень уж хотелось, чтобы Чан хоть иногда обновлял свои соцсети, а не сидел с тремя фотографиями в профиле, на двух из которых было видно только спину. Чанбин же то и дело хлопал себя по животу, требуя поторопиться, чтобы заказать себе еды, да побольше, а то у него «портится настроение».
Однако даже утолив свой голод тофу, лагманом, фунчозой и кучей других китайских вкусностей, просидев в ресторане больше двух часов и попробовав практически все блюда, что находились в меню, он продолжал жаловаться, что теперь хочет спать и что то, что он всем мешал своим храпом еще в самолете, ничего не значит, это отдыхом-то трудно назвать. Однако Чанбину пришлось переступить через себя и таки согласиться на то, чтобы пойти в ночной парк аттракционов, тем не менее полный людей, несмотря на позднее время, а Йону не смутило даже то, что она в вечернем платье, хоть и то, что приходилось время от времени поправлять юбку, ее раздражало. А уж от каблуков ноги настолько устали, что Хану пришлось большую часть прогулки носить ее на руках. Остановив Джин и обняв ее за пояс, Чан сделал несколько селфи и отправил их матери, получив незамедлительный ответ в виде смайликов с сердечками в глазах.