— И что же сокол такое прятал, что тебя отправили всё проверить?
— Наркотик, — сдавшись на волю обстоятельствам, ответил Ан Тиён, — тот, который мы собирались увезти в США с помощью Черного сокола. Он лежал в сейфе, а сейф был вскрыт. Ваш приятель открыл шкаф как раз в тот момент, когда я проверял замок, потом я узнал его, и мне ничего не оставалось, кроме как броситься наутек.
— Твоя история выглядит весьма складно, — мягко сказал Чан, не подходя слишком близко. — Но возникает еще несколько вопросов. Во-первых, кто твой напарник? Во-вторых, с чего это вдруг тебя решили отпустить из полицейского участка? В-третьих, кто в отеле помог тебе проникнуть внутрь? — Чан оперся руками на спинку стула и постучал по ней пальцами.
С секунду подумав, Ан Тиён решился ответить.
— Госпожа Нам, — сказал он, из-за чего Хан, Минхо и Чан переглянулись между собой, а потом с интересом посмотрели на пленного. — Она впустила меня в отель, провела в тот номер и приказала отключить там камеру. Госпожа Нам также заплатила за то, чтобы меня выпустили из участка.
— Не хотела, чтобы мы путались под ногами в отеле, поэтому и отпустила нас пораньше. Лживая сука, — выругался Минхо и толкнул щеку кончиком языка. Он упер руки в бока, отложил молоток в сторону, а потом устало сел на стул, потирая виски. Голова нещадно раскалывалась из-за недосыпа и сегодняшней драки. — Тогда расскажи нам, какую выгоду извлекает госпожа Нам из вашей наркоманской идиллии?
— Я не знаю, честное слово! Я всего лишь выполняю поручения и получаю за это деньги. Если вы меня отпустите, я уеду из страны и больше никогда сюда не вернусь, как и До Нунг! — колено снова задергало от боли, во рту булькала кровь, а нервы начали сдавать. Чан поднял раздраженный взгляд, пытаясь придумать, что им делать в данной ситуации. Отпускать еще одного преступника заграницу было опасно, Ан Тиён может сдать их в любой момент, хотя, если подумать, то что он может сделать? Фотопортреты их нарисовать?
— Поедешь с мешком на голове до вокзала, там переночуешь и найдешь способ уехать из страны. Если послезавтра ты будешь еще здесь, клянусь, столь милосердными мы уже не будем, — стальным голосом проговорил Чан, взялся за нож, разрезал веревки, схватил неспособного идти самому Ан Тиёна за шиворот и бросил на Хана. — Хани, отведи его в другую комнату, пожалуйста, пусть пока полежит.
Чан сел на диван, откинул голову назад и тяжело вздохнул. Ему казалось, что этот день тянулся, как целая неделя: сначала погоня в отеле, затем драка с отморозками, теперь еще и это, а вдобавок ко всему — госпожа Нам, замешанная во всей этой истории даже больше, чем все те, кого они допрашивали до этого. Джин сидит одна, в его квартире, возможно, до сих пор напугана, а он, как последний дурак, собирался ее поцеловать после того страха, что она прочувствовала на себе. Иногда Чан забывал, что для большинства людей, нормальных людей, драки и приставленные к горлу ножи — не что-то из разряда обыденного. Это они ввосьмером поехавшие поборники справедливости, порой не могущие остановиться. И меньше всего хотелось втягивать Джин во всё это дело.
— Хочу петь, — вдруг сказал Минхо, сложив скрещенные руки на животе и сонно прикрыв глаза. — Госпожа Нам не желает, чтобы мы путались у нее под ногами, что ж, заляжем на дно на наших официальных выходных и сделаем вид, будто мы ничего не знаем и ничего не планируем. Едва ли наша уважаемая госпожа знает, что мы ведем охоту. Чан, Джин ведь сейчас у тебя, да?
— Да, и останется до завтра, — лениво ответил Чан, подумав о том, что отвлечься — не такая уж и плохая идея. Не хотелось терять зацепку, но заявляясь в отель во внерабочее время, они только навлекут на себя напрасные подозрения. Нужно продолжать втираться в доверие и создавать видимость упорного труда. — А что? — спустя несколько минут спросил Чан.
— Поехали в караоке завтра вечером? Берем парней, Джин, там, может, Йону, если ее приставания тебя не смущают, и едем развлекаться. Я давно уже хочу выпить, — Минхо резко подорвался с места и повернулся к Чану. — Не могу поверить, что в тебя влюбились две подружки, как ты с этим будешь справляться? Кого-то из них ты точно обидишь.
— Мы только что узнали шокирующую информацию о госпоже Нам, а ты спрашиваешь меня о сердечных делах? — усмехнулся разбитыми губами Чан, всё еще не открывая глаза. — Если честно, я ни о чем еще не думал. Меня раздражает навязчивость Йоны, а Джин… С ней мне хорошо, — о том, что он чуть было ее не поцеловал, Чан решил пока умолчать.