— Только то, что это топливо есть и что в Китае оно не функционирует, а отправляется заграницу. Ну, почти… это скорее для дополнительного заработка, толкаем бизнесменам и политикам, которые хотят от кого-то избавиться под видом несчастного случая, но сам ни разу не носил, — Линь Дэшэн почти вжал голову в асфальт, надеясь на то, что к его горлу больше не приставят нож. — Честное слово, это всё. Я только рядовой дилер, вот и все дела!
— Да, все вы так говорите, — Чанбин встал с корточек и прибрал пистолет в кобуру. — Иди, идиотина, всё равно от тебя больше никакого толку, — кивнув Чану, он направился вперед по улице, не оборачиваясь, и Хёнджин, проведя по своей шее большим пальцем, пошел следом, а Хан уже достал телефон, чтобы проверить действие жучка. Показывал всё верно, еще и прослушка была включена.
Несмотря на усталость и сонливость, Чан решил отправиться по данному адресу немедленно, вызвав такси, чтобы не напороться на металлоискатели в метро, и на всякий случай снова наказал Хёнджину и Хану скрыться в ближайшем кафе или парке, но не уходить слишком далеко. Продуктовый магазин, захудалый и с немногочисленным ассортиментом, еще не открылся, но через стеклянные двери, на которых болталась табличка «закрыто», виднелся уборщик, лениво намывающий полы. Не обращая внимания ни на что, Чан вошел внутрь и, введя в переводчике нужную фразу, показал ее молодому человеку, тут же молча кивнувшему головой на вход в комнату для персонала. Чанбин на всякий случай остался в зале, облизываясь на лапшу быстрого приготовления и дешевые сэндвичи, а Чан уверенным шагом прошел в полускладское помещение, застав там женщину, пересчитывающую деньги.
— Вы кто? Что вам надо? Или вы поставщик? — спросила женщина по-китайски, но Чану не потребовался перевод: по выражению лица и так всё было понятно. Он вынул из кармана пакетик с наркотиком и кинул его на стол, мельком оглядывая коробки. Женщина тут же приподняла уголки губ и встала, подойдя поближе. — Поставка же должна быть только завтра, — вновь проговорила она по-китайски.
Проклятый языковой барьер! Чан напечатал в переводчике свой вопрос о том, правильно ли он пришел и она ли является Кровавым Бароном, и женщина написала ответ, сказав, что он в нужном месте, но что она здесь только заведующая и принимает товар, а также, что ее зовут Лю Йи. Так и пришлось общаться, не без помощи встроенного в телефон переводчика, но зато так Чан выяснил, что что-то интересное скоро намечается в чайном домике «Лао Шэ» и что он сам там может попробовать и решить, брать ли ему. Приходилось быть обходительным, вежливым, улыбаться и плести чушь о том, что он наслышан об этом магазине от знакомых, а сам собрался открыть в Пекине ресторан и хочет заработать себе на все издержки. Лю Йи радостно и быстро печатала ответы, наверняка надеясь, что ее вознаградят за то, что она привлекла такого интересного иностранца, который может еще и открыть им точку для торговли и хранения, а Чан в это время незаметно поставил под стол жучок.
Раскланялись друг с другом мирно, хоть и долго прощались, Чанбин за это время уже успел едва не уснуть и истечь слюной, так что пришлось немного перекусить. Теперь у них есть зацепка: завтра в «Лао Шэ», в одном из залов, будет проводиться приватная чайная церемония, и особое приглашение они получили. Джин уже успела проснуться и спросить, как там идут дела, а Чану настолько не хотелось ей говорить, что им, похоже, всем вместе придется отправиться на задание, но не сидеть же теперь в четырех стенах, да и сопровождение приличных милых девушек вызовет куда меньше подозрений. Теперь пришлось только слоняться без дела до тех пор, пока Хан и Хёнджин не позвонили и не сообщили о том, что точка, обозначающая Линь Дэшэня, выдвинулась из дома, а потом встала в одном месте, не двигаясь более получаса. Он наверняка мертв, зато появилась еще одна неплохая зацепка.
*****
— Они успешно приземлились, — сказал облегченно Минхо, отложил телефон и, схватив рукоятку молотка, подошел к прицепленному к столу человеку, одна рука которого была скованна браслетом наручников. — А теперь ты, если не хочешь удачно приземлиться на кладбище, расскажешь мне обо всем, что знаешь. Хотя позволь мне начать, ты ж немой у нас, — отойдя от дрожащего парня, Минхо оказался у доски с огромным количеством фотографий людей и мест, на некоторых из которых были нарисованы красные кресты. — Заступников у тебя больше не будет, клуб «Кальмар» повержен, а помощь ему карается законом. И не только, — он ухмыльнулся. — Итак, ты неофициально работал на заводе по производству косметики госпожи Хван, но на деле занимался совсем другим, правильно? — в ответ Минхо получил кивок. — В некоторые крема и всякие тюбики вы примешивали порошок, от которого у несчастных покупательниц высыпало на лице, образовывались ожоги, а потом, в течение нескольких дней, женщины умирали по невыясненным причинам. Всё верно? — снова кивок. — А теперь мне бы хотелось знать, как ты попал на этот завод и кто еще в этом замешан. А также слышал ли ты что-нибудь подозрительное. По какому принципу выбиралась жертва?