— Я собирался! — возразил Минхо.
— Нет, ты, как и Бинни, разговаривать не умеешь. Займитесь лучше вон тем, — Феликс указал на пленника, начавшего рисовать на листе какую-то схему. — Я сообщу, если что-то выясню, но пока нужно прощупать почву и удостовериться, что программа действительно работает, — стянув с вешалки куртку, он наспех накинул ее на себя и вышел из штаба, не застегнувшись. Отправится в детдом он завтра, а сегодня ему предстояло поработать в модном доме.
Проводив Феликса взглядом, Чонин вернулся к счетам, силясь найти проплешины и какие-то недостачи, но пока что цифры оставались ровными и складывались очень хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дождавшись, пока пленник закончит рисунок, Сынмин взял его в руки и принялся читать некое подобие сочинения, написанного с ошибками, но информация оказалась действительно полезной: имена других работников, способы введения наркотического вещества в косметику, принцип выбора жертв, который не был удивительным — все они бизнесвумен, жены членов правительства и далее по списку. В общем, все, кто мешал. На рисунке была изображена иерархия должностей и рядом — план одного из заводов с помеченной особой комнатой, возможно, даже тайной. Ну и еще кое-что, от чего у Сынмина похолодело во всем теле. Бедный немой паренек работал, жертвуя своим здоровьем, подневольно: его вытащили из детдома сразу после наступления совершеннолетия и «пристроили» туда, куда захотели.
— Ты из детдома? — уже куда более ласково спросил Сынмин, и парень кивнул. — Много вас там таких? Загнанных работать практически за еду? — кивок и жалобно выпятившаяся губа. — Что ж… Может быть, — он бросил взгляд на экран монитора, пока Минхо и Чонин читали написанное на бумаге, и нахмурил брови. — С детдомами мы еще не сталкивались, но для обогащения это хорошая схема: найми работников по дешевке и заставляй работать их незаконно, не соблюдая никаких мер безопасности. Ты сможешь написать заявление в полицию и дать показания? — Сынмин снова повернулся к парню и отстегнул наручники. Тот активно закивал. — Хорошо, значит поедем в участок, прямо сейчас. Потом не теряйте меня, мы с Лиён идем гулять.
— У-у-у-у… — протянули, переглянувшись, Чонин и Минхо. — Плюс один влюбленный.
— Я просто хочу ей помочь, — пожал плечами Сынмин, съёжившись. Он и сам не понимал, что чувствует, и не слишком сильно хотел, чтобы ему лезли с этим вопросом в душу. — Ну что вы на меня смотрите, как две свахи? У нее и нет никого, кроме меня и отца, ей помощь нужна, а вы! Озабоченные.
— Так мы и не говорим, что ты ее хочешь, — Минхо ухмыльнулся. — Мы говорим, что наш щеночек влюбился! Она же не знает, что это ты присылал ей деньги все эти годы, да? — на всякий случай уточнил он, и Сынмин покачал головой. — Значит, тем более хорошо! Влюбилась в тебя не из-за того, что ты ей помогал, а потому что ты такой очаровательный! Учись у хёна: взял, поцеловал и признался в чувствах!
— Тебя точно подменили, — буркнул Сынмин и взял парня за запястье. — Со своей личной жизнью разберись, а потом советы раздавай! — тем не менее он по-доброму рассмеялся. Стоило думать, Лиён такие жесты со внезапными поцелуями, с ее-то прошлым опытом и травмами, не оценит.
Полицейский участок встретил Сынмина, как и всегда, особенно в последнее время, со всем радушием. Офицеры приветливо кланялись, улыбались, угощали кофе или хот-догами, некоторые останавливались поболтать и спрашивали, как там идет расследование. Даже как-то не по себе стало от того, что парни стали слишком известны в определенных кругах, и хорошо еще, что их личности не до конца рассекречены. Отказавшись отобедать вместе с одним из офицеров и пройдя прямо по коридору, Сынмин ввел парнишку в офис Чон Ванху и, коротко обрисовав ситуацию, протянул уже исписанный и слегка помявшийся листок, а потом взглянул на кучу бумаг на столе каждого из полицейских. Теперь ни в одном участке Сеула не было спокойно: все искали крыс, вытравливали их, допросы не прекращались ни днем, ни ночью, люди перестали доверять друг другу и с подозрением относились ко всем вопросам о сложившейся в стране ситуации. Сынмин и сам чувствовал, что постоянно озирается по сторонам и не доверяет никому. Дело Мин Тху — и то еще тянулось, что уж говорить о других?
— Офицер Ли, зайдите ко мне, — проговорил в стационарный телефон Чон Ванху и, отпив немного кофе, еще раз перечитал бумагу. — Возьмите официальные показания у этого человека и дайте своей команде задание пробить по базе всех людей с этими именами, — он сложил пальцы обеих рук в замок и потянулся, а Сынмин заметил глубокие шрамы на ладонях, которые, наверное, никогда уже не затянутся. — У этих кальмаров столько незаконных бизнесов и недвижимости, что мы уже считать устали, — пожаловался Чон Ванху и подошел к окну, прищурившись.