— Я не могу тебя в этом винить, — Сынмин встал, взяв поводок, и тихим шагом направился вперед, бросая взгляды на голые деревья. — Знаю, что от моих слов никакого толку не будет, но я правда никогда тебя не обижу, Лиён. Мне хочется оградить тебя от всего зла, которое может коснуться тебя в той или иной степени, помочь понять, что не все мужчины плохие и что не все хотят причинить тебе боль. Прости, если я показываю это не так хорошо, как мог бы.
Лиён тяжело вздохнула, пытаясь подобрать нужные слова.
— Я не знаю, почему так дорога тебе и почему ты хочешь меня защитить. Но я тоже к тебе привязалась и не понимаю, нормально ли это, иногда меня мучает стыд из-за того, что я прицепилась к тебе из-за того, что ты даешь мне чувство безопасности, — она легонько коснулась плеча Сынмина, наблюдая за Банви, и потом сжала его чуть сильнее. — Так или иначе я продолжаю работать с психологом и хотела попросить тебя, если можно, помочь найти человека, которые все эти годы оплачивал мне терапию. Без него я бы совсем потеряла веру в добро.
Сынмин тотчас замялся.
— Я подумаю, как это можно сделать, — ответил он, всё еще не желая признаваться, что этот человек прямо перед ней, перед Лиён. От прямого ответа помог уклониться Банви, вдруг побежав за другой собакой, и Сынмин, рассмеявшись, дернулся за ним, стараясь остановить. — Да куда же ты, неугомонный? Стой! Сидеть! Место! — выкрикивал он, гонясь за еще маленьким, но уже очень сильным щенком.
— Я еще не обучила его командам! — старалась успевать за ними Лиён.
— Сейчас будем учить его послушанию! — ответил Сынмин и, наконец успокоив Банви, достал из кармана лакомства, купленные накануне. — Малыш, сидеть, — он опустил щенка на асфальт, заставив его принять сидячее положение, и немного покормил его из рук.
Лиён долго смеялась, наблюдая за тем, как Банви, не слушаясь, просто пытается стянуть у Сынмина лакомства, щелкая зубами и слегка прикусывая руки, заставляющие то сесть, то лечь, то встать, то подать лапу. В конце концов поняв, что тренировок на сегодня достаточно, они позволили Банви просто побегать и попрыгать за подобранной с газона палкой, а потом искромсать ее так, как захочется, и даже забрать домой. Проводив Лиён до подъезда, Сынмин позволил себе обнять ее на прощание, мягко, будто спрашивая разрешения, а потом вернулся в штаб и, пытаясь сосредоточиться на делах, мечтательно улыбался.
*****
— Ну что ты принес, белка бестолковая?! — воскликнула Йона, глядя на странную одежду, которую притащил с рынка Хан. — Это же… это же шилось в китайских подвалах грязными слепыми детьми! — она отбросила от себя веер. — Ладно Чанбин, он ни в чем не разбирается, но ты-то куда?!
— Вообще-то это национальный пекинский рынок! — тотчас возразил Чанбин. — Мы хотели выглядеть так, как надо, по красоте и дресс-коду!
— Да, и вонять, как ослы, — поддержал Йону Хёнджин, скривившись от запаха. — Немедленно выбросьте это, я сам купил нам одежду, в нормальном магазине. Всему-то вас двоих учить надо.
— Веер можешь мне оставить, Хан, — взглянув на его расстроенное лицо, проговорила Джин и прибрала несколько сувениров к себе в сумку.
Отказавшись надевать под низ нижнее белье из хлопка, Джин примерила на себя ханьфу, для начала натянув длинную рубаху и расширяющийся книзу чан светло-голубого цвета, потом обмотала вокруг талии тугой тканевый пояс и заплела волосы в пучок, из которого торчали аккуратные черные палочки с украшениями в виде листиков. Йона подобрала себе такой же наряд в черно-красных тонах и заставила Хана соответствовать ей, подсунув ханьфу такого же цвета, как и у нее, только еще расшитое золотыми узорами. Хёнджин изо всех сил работал иголкой, пришивая внутренние карманы для хранения ножей, а Чанбин застегивал кобуру практически на голое тело. Что из себя будет представлять чайная церемония, пока не ясно, но Чан сказал, что дресс-код обязателен даже для иностранцев.
— Так, осторожно. Скорее всего будет давить на ступни, — Чан нежно надевал на ноги Джин туфли бянь се, разумеется, чуть адаптированные на современный лад и ставшие похожими на расписанные цветами босоножки. — Возьмите с собой, наверное, запасную обувь, потому что если придется бежать, в этом вы далеко не уйдете, — принявшись завязывать узлы, Чан слегка в них запутался, но постарался сделать так, чтобы всё выглядело как можно красивее.