*****
Робко открыв калитку и войдя на территорию детского дома, Феликс оглядел играющих на улице детей: кто-то весело качался на качелях, кто-то тихонько сидел в стороне, самые младшие играли с выпавшим снегом, девочки болтали о чем-то своем, а между ними всеми бегали туда-сюда две воспитательницы, получше запахивая своих подопечных в теплую одежду. Подумав, куда следует обратиться сперва, Феликс поправил пальто, натянул улыбку и подошел к женщине, которая показалась ему более приветливой, тронув ее за плечо.
— Господин? Что вам угодно? — немного опешив, спросила воспитательница. — Вам нужен кто-то конкретный?
— Мне нужно… — Феликс понял, что легенду так и не придумал. — Мне нужно поговорить с кем-то вышестоящим, я хотел бы, как один мой друг, позаботиться о вашем детском доме, если это возможно. Говорят, один неравнодушный человек уже отправляет вам пожертвования, но я бы хотел тоже сделать это, — он как можно ласковее улыбнулся, и воспитательница ответила ему тем же, сказав никуда не уходить, пока она не узнает, когда некий господин Шин изволит принять гостя. Кивнув, Феликс проводил ее взглядом и подошел к сидящей в одиночестве девочке, присев возле нее на корточки. — Здравствуй, — он протянул руку, но девочка лет пятнадцати тут же отшатнулась от нее. — Меня зовут Феликс, я теперь постоянно буду сюда приходить. А тебя как зовут?
— Бёль, — ответила девочка и попыталась выровнять дыхание. — Вы тоже работаете на господина Шин? — спросила она, и Феликс сделал пометку в голове.
— Нет, нет… Я лишь хочу помочь вам всем, — он оперся на другу ногу и подумал, о чем бы еще ему нужно спросить. — «Тоже работаю»? Кто-то приходит к вам сюда? Кто, ты можешь рассказать? Я могу тебе помочь.
— Со мной всё нормально, — отрезала Бёль и встала со скамейки, хотя все ее жесты и мимика кричали о том, что что-то здесь не так. Это взрослые хорошо умеют притворяться, а вот детям пока такое недоступно. — Я просто подумала, что вы пришли из… что вы хотите здесь работать, — уклончиво проговорила она и быстрым шагом направилась в сторону других девочек, а Феликс обратил внимание на то, что Бёль слегка хромает и натягивает на бедра куртку.
Воспитательница вскоре вернулась и провела Феликса внутрь, в кабинет директора Шин, встретившего гостя весьма радушно и сообщившего, что в их суровое время мало действительно отзывчивых и добрых людей. Пришлось согласиться и покивать головой, пока мысли то и дело возвращались к Бёль и тому, как она говорила и как двигалась. Поговорив с директором еще немного и перечислив пока не слишком большую сумму денег, Феликс решил наведаться сюда еще раз, желательно с Ханом, который легко умеет находить контакт с любыми детьми. Однако подозрения, что господин Чхон инвестирует в этот детский дом не просто так, усилились, и если это действительно то, что они предполагали, то дело плохо, а Йона еще больше разочаруется в отце. Дел сегодня было невпроворот, на два часа дня назначена фотосессия, и Феликсу стоило явиться в модный дом пораньше, чтобы ему сделали макияж и одели в очередную зимнюю коллекцию, что-то подшив, если это потребуется.
— Когда Джини уже вернется? — спросила, не поздоровавшись, Ча Суми, поправляя ворот на манекене. — Вы бы потрясающе смотрелись вместе с ним на этих снимках. У нас будет светло-голубой! Как хорошо, что ты блондин, прямо Снежный Король вместо Снежной Королевы. Беги одеваться! — она всучила Феликсу весьма экзотический наряд, обшитый мехами, и убежала, схватив телефон.
Покрутившись перед зеркалом и поправив одежду, Феликс кивнул своему отражению и вышел из-за ширмы, силясь отыскать взглядом визажистку. Спустился вниз по лестнице, не обнаружив ни одной живой души, услышал шарканье приборов по полу: уже выставляли свет для фотосессии, потом осмотрелся и заметил девушку, стоящую в наушниках и разрезающую ленточки. Нет, не она. И куда запропастились все визажисты, когда они так нужны? Преодолев еще один лестничный пролет, зацепившись рукавом за перилла, Феликс увидел спину Ча Суми, а потом в уши ударил ее громкий разозленный голос.
— Что еще значит — на китайском рынке проблемы?! — воскликнула она, потеребив в руках статуэтку. — Я не знаю, что это за корейцы, но точно не из наших! А, эти дела… — она понизила голос, и Феликсу, спрятавшемуся за стеной, пришлось напрячь слух. — Они уже потеряли свой «Кальмар», которым так гордились, теперь не знают, как извернуться. Если выяснишь имена, обязательно сообщи мне. Чтобы сегодня к вечеру хоть какая-то информация уже была, — Ча Суми отняла телефон от уха и сбросила трубку, тяжело вздохнув и поправив перед зеркалом прическу.