— Значит, точно идем в караоке, — довольно сказал Минхо, снова откидываясь на спинку стула. — Хани, я спою тебе что-нибудь о любви!
— Обязательно! — выкрикнул из той комнаты Хан, не отрывая глаз от постепенно теряющего сознание Ан Тэёна. — А я тебе станцую что-нибудь красивое!
— Уже жду, — Минхо изо всех сил боролся со сном, но в глаза словно песка насыпали, сохранять остатки бодрости становилось всё сложнее. — Чан-хён, не переживай, работа от нас никуда не денется, а нам надо хоть иногда развлекаться. Пусть Джин и Йона едут с нами, будет веселее, особенно если ты наконец скажешь Йоне всё, что ты думаешь о ее навязчивости.
— Давайте сначала отвезем Ан Тэёна на вокзал и проследим за тем, чтобы завтра он покинул страну, а потом будем думать о развлечениях, — Чан усилием воли встал с дивана, взял мешок и направился в соседнюю комнату, мечтая только о том, чтобы скорее лечь в собственную кровать.
*****
— Неужели ты думала, что я отпущу тебя?..
— Санху, я думала, мы всё обсудили при прошлой нашей встрече. Я не люблю тебя, пойми уже, наконец, и оставь меня в покое.
— Я не верю тебе…
Джин лежала на животе, подняв ноги кверху и поставив перед собой планшет. На кухне у Чана она нашла коробку печенья и сделала себе крепкий ягодный чай, решив продолжить смотреть ту дораму, которую начала вчера, и засев за нее на несколько часов, делая всё возможное, лишь бы не засыпать в одиночестве. Джин уже несколько раз снова делала себе чай и возвращалась к просмотру, постоянно меняя позы. Ни мать не зайдет, ни отец, можно просто лежать и ничего не делать, казалось бы, живи и радуйся. Однако ее настигали воспоминания о тех четверых придурках, которые пристали к ней, но Джин отгоняла навязчивые мысли как могла, напоминая себе, что она у Чана в квартире, в безопасности, и ее есть, кому защитить, если случится что-то плохое. И всё же страх еще жил где-то внутри нее, периодически просыпаясь. Те места, которые трогал Ким Джиу, прожигало пламенем, стоило только вспомнить об этих прикосновениях, а слова о том, что он хотел с ней сделать, никак не выходили из головы…
Ключ повернулся в замке, и Джин, едва услышав этот звук, тут же села ровно, чтобы излишне не оголять ноги. Кровь прилила к щекам, собрав в себе коктейль из стыда, смущения и облегчения, что он вернулся.
— Ты еще не спишь? — спросил удивленный Чан, еле держась на ногах, скинул обувь и сел рядом. Ему тоже отчего-то стало неловко.
— Смотрела дораму и не заметила, как пролетело время… — словно оправдываясь, ответила Джин. Взгляд Чана случайно опустился на ее колени, кадык дернулся от нервного сглатывания, а глаза тут же были отведены в сторону. — С Минхо всё в порядке? Вы не пострадали снова?
— Нет, нет, всё в порядке… Просто у него случилась одна личная проблема, о которой я не могу рассказать, — ответил он, и Джин понимающе кивнула, а Чану стало так стыдно от вранья, что захотелось засунуть голову в песок. Раньше всё было проще: придумывать оправдания, прикрываться работой в своем собственном ресторане, но сегодняшний день всё перевернул с ног на голову, неловкость сквозила в их движениях и взглядах, и они оба это понимали. Сдавшись на волю судьбы, Чан взял Джин за руку и поднял на нее глаза. — Джин, по поводу того, что я хотел тебя поцеловать, я… Прости. Я сам не понимаю, как так вышло. Просто испугался за тебя, а потом что-то в голову взбрело…
— Чан, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым передо мной, — перебила Джин и сжала его руку, присев поближе. — Ты спас меня, я не знаю, что со мной было бы, если бы не ты. Я так сильно испугалась и до сих пор не могу до конца перестать об этом думать. Ты привел меня сюда, где мне хорошо и спокойно, в мои планы не входило доставлять тебе какие-то неудобства. Я не знаю, что это было, почему я тоже потянулась к тебе и… Давай просто забудем? Спишем всё на испуг друг за друга и просто будем наслаждаться проведенным вместе временем, как это было раньше.
— Согласен, — Чан облегченно вздохнул, прижав ее к себе как можно крепче. — Важнее всего для меня сейчас то, чтобы ты была в порядке.
Он почувствовал, как Джин кладет подбородок на его плечо и сильнее сжимает его шею, что само по себе было для него ответом. Сейчас она чувствует себя хорошо, но стоит ей лечь спать, как воспоминания о том ужасе снова поползут к ней в голову, пусть она сколько угодно придумывает причины, почему до сих пор не легла. Бросив взгляд на тетрадь с текстами, Чан неожиданно для самого себя запел тихим голосом, почти касаясь губами ее уха: