Тем временем Чан тоже заверял Джин, что всё будет в порядке и что он скоро к ней вернется. Попросил Чанбина доехать с ней до квартиры, прежде чем отправиться домой, и сам вызвал такси, чтобы забрать свою «Тойоту» и уже на ней явиться к Сон Кибому, как будто так и надо. Привезенные образцы наркотиков и топлива конкурентов должны укрепить доверие к Чану, а это, в свою очередь, должно помочь ему поскорее добраться до основателя первой наркоимперии и, если повезет, напасть на след главаря второй. Улицы спали, хоть огни в центре и по-прежнему сияли, завтра пятница, еще один рабочий день, после которого наступят долгожданные выходные у всех, но только не у Чана и парней. Сейчас, после того, как они сделали заявление и бросили врагам открытый вызов, нельзя было позволить себе расслабиться хотя бы день, чтобы всё побыстрее закончить. Скоро улицы со светлых и мерцающих сменились на темные и неприветливые, Чан припарковался у нужного здания и заглушил двигатель, положив наркотики и маленькую склянку с топливом в карманы куртки. Уже привыкнув, его пропустили внутрь без лишних вопросов и проблем.
— Вы теперь рыжий, цвет хитрости, — елейным голосом проговорил Сон Кибом, как и всегда, сидя за столом и перебирая бумаги, на которые Чану очень хотелось бы взглянуть. — Нам пришлось несладко в ваше отсутствие, в том районе почти негде больше хранить наркотики. Всех арестовали, но только не вас, — эти слова — явный намек, который Чан проигнорировал, оставаясь внешне равнодушным. Комиссар знал о работе под прикрытием, полиции можно не опасаться, но Сон Кибому знать об этом вовсе не обязательно. — Где же вы были всё это время?
— Отдыхал со своей девушкой, — ответил Чан, вальяжно садясь на стул и беря со стола фигурку, чтобы покрутить ее в руке. — Она говорит, что рыжий мне не к лицу, но я так не считаю. Думаю, вам понравится то, что я добыл в Китае, — поставив статуэтку на место, он вынул из кармана несколько пакетиков и склянку, небрежно бросив их на бумаги. Сон Кибом осторожно взял их в руки и вопросительно посмотрел на Чана. — База конкурентов, насколько вам известно, в Китае, и я навел некоторые справки, а потом добыл эти образцы, а также нашел канал сбыта. Могу дать адресок.
— Вы зря времени не теряли, — нараспев промолвив Сон Кибом, но его улыбка оказалась больше похожей на оскал. — Наши эксперты проверят всё, но думаю, начальство будет довольно. Может быть, вас позовут выпить не только в «Бронзовый кабан», где собирается в основном всякий сброд, — он забросил наркотики и склянку в ящик стола и закрыл тот на ключ. — Сон Михи очень по вам скучала, переживала, что вы ей не отвечаете, даже приезжала сюда ко мне. Зачем вы так обижаете бедную девушку, питающую к вам самые светлые чувства?
— Я был слишком занят работой и своей девушкой, чтобы вести любовные переписки с кем-то еще, но если вы так переживаете, то я прямо сейчас приглашу госпожу Сон отужинать со мной, — он достал телефон и вправду написал Михи, наверняка зная, что она всё бросит и приедет туда, куда ей будет сказано. — Как и всегда, не слишком рад был вас увидеть, но надеюсь, что меня не успели заменить в столь короткое отсутствие. Всего доброго, господин Сон.
Небрежно поклонившись, Чан вышел из кабинета, не оборачиваясь, и скоро оказался в собственной машине. Пусть Сон Кибом считает его выскочкой, чересчур самоуверенным, пусть думает что хочет, но его мнение не имело существенного значения. Необходимо было доказать свою полезность и получше втереться в доверие, показать, что все эти дилеры и кураторы нуждаются в Чане больше, чем он в них, и набить себе цену. Сомнений в том, что Сон Кибом сообщит обо всем начальству, а то немедленно начнет действовать, не было, а пока предстояло «насладиться» еще одним ужином с Сон Михи, уже давшей свое согласие. Не собираясь повторять ошибок прошлого, Чан сразу же предупредил обо всем Джин и попросил ее ложиться спать, но она, как и всегда упрямая, заявила, что будет ждать до талого.
Сегодня Сон Михи не была одета так роскошно, как в прошлый раз, напротив, ее одежда была самой непримечательной: простые синие джинсы, свитер и надетая поверх него куртка. Губы надуты, брови нахмурены, движения резкие. Она явно была зла, а Чан уже придумал, как смягчить ее, и заказал ее любимый клубничный чизкейк и дорогое шампанское. Недоверчиво взглянув на угощения, Михи села напротив Чана и обижено накуксилась, сложив руки на груди и демонстративно отодвинув тарелку.