— Ты просто застигнута врасплох.
Я смеюсь и слышу,
Как ты говоришь «я в порядке», но я все вижу.
Ты рыдаешь в одиночестве в своем сердце.
После того как вы выключите свет в тихой комнате
Ты ярко улыбалась, и ты увяла.
Пустое место, где никого нет.
Иногда по ночам я слышу долгий вздох.
Ты рыдаешь в одиночестве в своем сердце.
Я не вижу оазиса в твоем сознании.
Ты все еще блуждаешь
Я на шаг ближе к тому, чтобы…
— Так красиво, — уронив слезу, сказала Джин. — Твой голос… Он так успокаивает…
— Если хочешь, я буду петь тебе до тех пор, пока ты не уснешь, — Чан с улыбкой положил ее на диван, как маленького ребенка, и накрыл одеялом.
Джин робко кивнула, и Чан, вновь взяв ее за руку, продолжил:
— Я буду слушать твой голос, кричащий без слов.
Затеряйся в своем любимом повороте и больше не уставай.
Между дверями пространства, которое зовет тебя, которые ты неуклюже скрываешь.
Безмолвный крик, который звучит только для меня.
Безмолвный крик, скрытый тем временем.
Теперь ты видишь, как тихо прячутся твои слезы.
Теперь я могу сказать тебе, к чему я привык.
Только не делай себе больно.
Дай мне услышать твой безмолвный крик.
Я буду плакать вместе с тобой.
Когда Чан понял, что Джин наконец спокойно уснула, то рухнул на собственную кровать, чувствуя себя счастливым от того, что снова запел. Минхо прав, им нужна хорошая разрядка, и идея пойти в караоке — лучшее, что им пришло в голову за последнее время, а госпожа Нам подождет, на своих каблуках далеко не убежит. Чан снова бросил взгляд на спящую Джин и признался себе, что не может не думать о том, что было бы, случись всё же тот поцелуй.
*****
— Да, мам, я точно буду вечером, — Джин сидела на скамейке, качая ногой из стороны в сторону и стараясь сдержать раздражение. — У нас с Йоной всё хорошо, мы просто смотрели фильмы. Ну да, до ночи, и что? Мам, ну ты… — Джин ударила ладонью об голову, выслушивая гневную тираду от матери. — Мам, я уже даже не в старшей школе, чтобы ты контролировала, во сколько я ложусь спать. Какая разница, если в универ я встала нормально? — Джин знала, что врала, но в приступе гнева она собственную ложь принимала за правду, защищая ее до последнего. — И что? Ну, и что? Мам, да прекрати ты на меня кричать, что ты как маленькая! Я… Алло? Алло!
Джин посмотрела на экран телефона и едва не разбила его об асфальт, когда увидела, что мать сбросила звонок. Теперь ее ждет обида на неделю, не меньше. Уткнув лицо в ладони, Джин громко зарычала, так, что на нее начали оборачиваться другие люди. Захотелось что-нибудь порвать или распинать листья, валяющиеся под деревьями, а еще лучше — убиться, чтобы не возвращаться домой. Кто-то опустился рядом, и Джин увидела Йону при всем параде: каблуки, платье, открывающее плечи, светлые локоны, макияж, в меру яркая помада. Если это всё опять для Чана…
— Что, снова мать? — с сочувствием спросила Йона, готовясь вытирать подруге слезы, но Джин скорее кого-нибудь зарежет, чем начнет плакать. — Что она наговорила?
— То же, что и всегда, — гнев на Йону потихоньку начал утихать, стоило только почувствовать столь привычное сострадание с ее стороны. — Я устала уже так жить, приходить домой в этот ад, где не знаешь, что с тобой случится в следующую секунду, что они найдут и из-за чего снова устроят скандал, — Джин спрятала лицо на коленях, искренне пытаясь отдышаться. В груди ползал червяк, грызущий ее изнутри, как сочное яблоко.
— Я знаю, я понимаю… — Йона дотронулась до плеча подруги, вспоминая свой последний разговор с отцом в «Жемчужине морей». С тех пор они и словечком не обмолвились, господин Чхон днями и ночами пропадал на работе, а возвращался зачастую выпившим, и в такие моменты Йона старалась не выходить из своей комнаты. А мать ничего не делала, чтобы их примирить, а будто бы даже наоборот, слышать об их ссоре ничего не хотела. — Давай тогда немного отвлечемся. Ты так и не сказала, почему тебя надо было прикрыть. Вы с Донхёном что, э?.. — Йона свела два указательных пальца вместе, и Джин отлетела от нее, как от прокаженной.
— Спятила, что ли?! Нет! Мы едва пару часов погуляли, он не выносим, Йона, уже будто возомнил, что я его девушка.
— Хм, некоторые девушки любят настойчивых парней, — призадумалась Йона, почесав нос. — Ну нет, так нет. А я даже звонить тебе не стала, не хотела вам мешать… Так где ты тогда была?
— Слушай, у меня случилась небольшая неприятность с кучкой недоумков, пристающих ко мне, и потом Чан… — Йона непонимающе выгнула бровь, а Джин насторожилась, — …Чанбин вдруг появился и заступился за меня. Ты бы видела, как он дерется… Я не хотела ехать домой, и он предложил переночевать у него, а родителям сказать, что я была у тебя.