На часах уже половина пятого ночи, но сон к Йоне так и не пришел, поэтому, переключив композицию, она включила настольную лампу, достала карандаш, скетчбук и принялась рисовать Храм Неба, а рядом с ним двух человек, держащихся за руки, со спины. Затем, немного подумав, набросала портрет молодого парня, по грудь, взглянула на его фото, несколькими чертами наметила линию подбородка, округлые щеки и лоб, принялась за глаза и губы, решив изобразить добрую усмешку, а на голове дорисовала ободок в виде розовых кроличьих ушей. Получился Чанбин. Довольная собой, Йона приступила к Хёнджину, на сей раз решив, что портрет должен быть в полный рост, потом взялась за Чана и Джин, Феликса, Минхо, Чонина и Сынмина. Все они получились в разных позах и с разным выражением лица. Чонин — легкое отвращение, Сынмин — сама серьезность, Минхо — закатанные глаза, Феликс — сосредоточенность. Йона листала все свои рисунки по очереди, всматриваясь в каждый и что-то поправляя, и улыбалась, чувствуя, как по всему телу разливается любовь. К каждому из них своя, особенная, но сильная и прочная, как корни столетнего дуба.
Проснувшись почти в полдень, Йона покривилась от боли в спине и поняла, что умудрилась уснуть за столом с карандашом в руке, прямо на еще одном незаконченном портрете Минхо. Слегка простонала, выгнула поясницу, услышав в ней хруст, вытянула затекшие ноги и добрела до кровати, чтобы тело немного отдохнуло. Внизу уже возилась экономка, послышался голос матери, приказывающей сервировать стол, топот ног отца. Его шаги Йона бы узнала из тысячи. Потом хлопок двери. Хан обещал заехать в три часа дня, еще есть время, чтобы привести себя в порядок и убежать куда-нибудь, за пару переулков от дома, и не дать господину Чхон увидеть их вдвоем. Слишком рискованно.
— Что сегодня на завтрак? — лениво спустившись в столовую и заняв свое привычное место, спросила Йона.
— Завтрак? Время к обеду подходит, — ответила госпожа Чхон, будучи явно не в духе. — Немедленно приведи себя в порядок и отнеси все вещи наверх, к нам скоро придут гости. Надеюсь, у тебя не было никаких планов, а если и были, то ты их отменишь. Помнишь госпожу Нам Исыль? Они с сыном придут к нам на ужин, ты должна сиять.
— С сыном? Вот как? — усмехнувшись, спросила Йона. — Как-то много в последнее время у меня стало женихов, — она встала из-за стола, задвинув за собой стул. — Сегодня мы с Джисоном катаемся по городу, вечером он уезжает к бабушке, поэтому я хочу провести время со своим любимым. Здесь всё равно будет скучно.
— Ты останешься, — тоном, не терпящим возражений, отчеканила госпожа Чхон.
— А ты останови. Может, лучше спросила бы, как я съездила в Китай, что видела, понравилось ли мне? Ах да, моей семье это не слишком интересно, ей интереснее подыскать мне еще какого-нибудь богатого мажора в коллекцию. Скоро начну делать из них чучела, — Йона сладко потянулась и зевнула.
— Твой отец тоже уезжает в Таиланд сегодня ночью, хочет провести время в кругу семьи, и лучше не зли его! Я сказала — быстро убери вещи и приведи себя в порядок, сегодня ты ужинаешь с нами! — госпожа Чхон стукнула по столу ладонью, но Йона даже не моргнула. Она уже привыкла.
— А Виён тоже будет, раз отец хочет собрать близких людей? — она ухмыльнулась, обескуражив мать, помахала ей на прощание и принялась выполнять одно из ее поручений, а именно стаскивать свои вещи наверх. К половине третьего Йона уже была готова и снова спустилась вниз. — Меня не ждите до позднего вечера, мы долго будем кататься по городу. Передайте госпоже Нам и ее сыну мои глубочайшие извинения, — она быстро обулась, но не ожидала увидеть отца, как только выйдет из калитки и закроет ее.
— Далеко собралась?
— Гулять, — коротко ответила Йона и попыталась обогнуть отца, но он грубо толкнул ее в плечо, заставляя остановиться. — Ты не разрешаешь? Но нужно было заранее предупредить о том, что у вас намечается ужин, а сейчас у меня планы. Извини, — она предприняла еще одну попытку вырваться, однако отец тут же крепко схватил ее за локоть.
— Не забывайся, — процедил он сквозь зубы. — Надеюсь, тебе понравилось в Китае и ты вполне насладилась свободой, но с сегодняшнего дня ты снова подчиняешься моим правилам. Готов спорить, твой любимый прямо сейчас узнает о том, что теперь у его детдома новый филантроп и осознает, что с его милыми детками может что-то случиться. Я вот подумал… Надо было тогда позволить одним наемникам тебя изнасиловать, может, тогда бы ты из дому нос перестала казать.
— Ч-что?.. — Йона прекратила вырываться и застыла, будто ее ноги приклеились к асфальту.
— Ты всё понимаешь, ты у меня умная девушка, вся в меня, — господин Чхон сложил крепкие руки на ее плечи и чуть сдавил большими пальцами горло. — Не знаю, что это были за люди, набрал по объявлению, но ты им явно понравилась. Ты ведь не думала, что в тот день тебе удалось бы обхитрить меня и сбежать, если бы я сам тебе не позволил? — он задрал рукав дочери и посмотрел на ее шрамы от порезов. — Я слышал, как ты плакала в ту ночь в ванной, когда твой Джисон тебя бросил, но это было к лучшему. Тебе следовало уже тогда оставить свои попытки вырваться, — господин Чхон посмотрел на побледневшее лицо Йоны, заглянул в ее стеклянные глаза, едва заметно усмехнулся и поцеловал ее в лоб, а в ответ получил плевок. — Когда-нибудь я научу тебя слушаться, глупая сука, — и его рука тут же отвесила дочери пощечину.