— Будь ты моей девушкой и угрожай тебе опасность, я бы тоже тебя так охранял.
— Опять начинаешь? — Джин подняла глаза и увидела широкую улыбку на лице Донхёна. На сей раз он просто шутил. — Больше так не делай… Я пока еще не отошла от твоих прошлых заявлений. Знаешь, как мне было… — замолчав и медленно приоткрыв губы, Джин застыла с меню в руках, прожигая взглядом одну точку. Сердце вдруг бешено застучало, до боли, и в груди что-то заклокотало — забытые эмоции. Во рту она почувствовала горький вкус ненависти и предательства и сжала руку в кулак, надеясь, что этот человек пройдет мимо и не заметит. Но поздно. Он направился к ней.
— Что-то не так? — спросил Донхён и, проследив за ее взглядом, тоже умолк, узнав парня, подходившего к ней. Всерьез увлекшись Джин, он узнал о ней всё что только мог, в том числе то, как выглядит человек, ее предавший. Хотел утешить, подставить плечо, тем самым заработав себе очки, даже порой молился о том, чтобы встретить эту тварь в городе и показать себя героем, заступившись за Джин. Кажется, мечта исполнилась, вот только теперь Донхён не собирался давиться своим тщеславием. — Давай уйдем отсюда. Мне позвонить Чану?
— Он спит, — ответила Джин, не отрывая взгляда от направляющегося к ней парня. — Я сама разберусь. Похоже, нам с Йоной в последнее время везет на встречи с бывшими. Хотя говорят, у лучших подруг и не такое синхронизируется.
Джин снова умолкла. Квон Хёнсу — ее первый парень, в любви к которому в свое время она растворилась полностью. Которому отдавала всю себя. Которому верила больше, чем себе, и которому хотела подарить весь мир. Которого выхаживала, пока он лежал в больнице, которому одалживала деньги, когда тот попался на удочку мошенников, которому никогда не отказывала в сексе, даже если не хотела им заниматься, об отношениях с которым рассказала родителям сразу же. И которого случайно застала в постели с другой девушкой, когда приехала на утро, чтобы привезти завтрак, зная, что Хёнсу никогда не готовит сам. Чувствовать себя преданной и обманутой, униженной, брошенной оказалось сродни пытке. Джин долго потом вспоминала об этом расставании, о том, как кричала, выронив пакет с едой, как плакала каждую ночь, как сжимала плечи руками до боли, как лежала головой на коленях Йоны, клянущейся кастрировать этого ублюдка, как заблокировала Хёнсу повсюду и больше не подпустила его к себе. И как потом долгое время избегала любых знаков внимания, боясь вновь обжечься, пока в ее жизни не появился Чан.
С Хёнсу они познакомились давно, случайно, на волонтерских сборах. Тогда они собирали и разносили еду старикам, заботились о животных в приютах, помогали бездомным. Вокруг были одни девчонки и несколько парней, а Хёнсу — самый добрый и милый из них, всем старающийся угодить и услужить до того, как его об этом попросят. Джин он понравился с первых же минут знакомства, она сама писала ему, стараясь не быть навязчивой, и что самое главное — чувствовала, что это взаимно. Когда волонтерская акция и сборы закончились, он пригласил ее на свидание, сказав, что не хочет прекращать общение, и вскоре они начали встречаться. Первый курс был не за горами, Джин безумно нервничала из-за поступления, и Хёнсу всегда старался находиться рядом и поддерживать, но у него самого возникала одна проблема за другой: с родителями, с деньгами, с друзьями, со здоровьем. Он уже тогда учился на втором курсе, на юридическом факультете, и рассказывал о том, как ему невыносимо тяжело там находиться. Джин сама не заметила, как начала отдавать всю себя, перестала рассказывать о собственных переживаниях, не собираясь грузить Хёнсу собственными проблемами, и как стала зависима от него, практически полностью растворившись в этой любви.
Она делала для него всё, что он просил, и чем он ответил? Предательством. Еще до измены, ставшей последней каплей, а много раньше, практически с самого начала — с той самой минуты, когда решил, что Джин должна жертвовать всем ради него. Перед глазами до сих пор стояла картина спящего Хёнсу, обнимающего голую девушку на собственной постели.
— Привет, — проговорил он, сев между Донхёном и Джин. Сейчас он выглядел так же, как на тех волонтерских сборах — как добрый и отзывчивый человек, готовый всем помочь. — Я хожу сюда каждый день, но ни разу тебя не видел. Выглядишь еще лучше, чем раньше… — он говорил, говорил, говорил, а Джин не смотрела на него, больно впиваясь ногтями в кожу и громко выдыхая воздух. — Я рад тебе.
Она снова ничего не ответила, а Донхён, наблюдая за обоими, словно увидел себя со стороны и решил вклиниться.
— Ты помешал нам разговаривать, — нарочито вежливым тоном проговорил он. — И у нее есть парень, так что можешь быть свободен. Кстати, парень — это не я, а кое-кто, кто набьет тебе морду без лишних вопросов и разговоров, если решит, что ты к ней пристаешь. Испытал на собственном опыте, — Донхён умолк, когда им принесли заказ, но Джин пока ни к чему не притронулась, закусив щеку и сощурив глаза.