— Я лишь подошел поздороваться. Рад слышать, что у тебя есть парень, который заботится о тебе, чего я сделать не смог, — Хёнсу тяжело вздохнул, но Джин не поверила ни этому виноватому виду, ни его словам. Она верила, что люди могут меняться, даже видела много тому примеров, но нутро подсказывало, что это не тот случай. — Я ведь долго искал тебя, чтобы помириться. Даже домой к тебе приходил, но потом понял, что туда лучше не заявляться… Ты пропала, а я так и не смог как следует сказать «прости». Сколько уже прошло? Полтора года?
— Чуть больше, — сквозь зубы проговорила Джин. — Ты сказал всё, что хотел? Теперь можешь быть свободен.
— Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о том, что потерял, — не переставал Хёнсу, наклоняясь ниже и стараясь разглядеть лицо Джин. — Даже не ожидал ведь тебя здесь увидеть, а как… Не мог не подойти. Я правда хотел извиниться, больше ничего, клянусь тебе всем, что у меня…
— Клянешься так же, как клялся в том, что любишь меня и всегда будешь рядом?! — вспылила Джин, стукнув по столу. — Да уж конечно! Кстати, долг ты мне так и не вернул, я уж молчу о других твоих обещаниях! Видеть тебя не могу, уйди отсюда, это из-за тебя я потеряла столько месяцев, хотя могла потратить их на свое образование и себя саму вместо того, чтобы кататься к тебе в больницу и стоять готовить завтраки, обеды и ужины! И вместо того, чтобы вытирать твои сопли ежедневно, когда тебе вдруг взгрустнулось! Убирайся, — процедила она сквозь зубы. — И если встретишь меня еще раз, то не подходи.
Донхён вскинул брови. Должно быть, Хёнсу сильно ее ранил, раз уж она не может простить его спустя столько времени, несмотря на всю свою доброту и веру во вторые шансы. Джин всю сводило от злобы и ненависти, она не приступала к еде, несмотря на то, что еще несколько минут назад жаловалась на голод, почти не смотрела на Хёнсу, выдавая раздражение всем своим видом, не пыталась поговорить или хотя бы выслушать. Даже ему, Донхёну, она простила все его прегрешения, но здесь ситуация иная… Донхёна она никогда не любила, чтобы чувствовать себя преданной, он отлично это понимал, но Хёнсу — совсем другое дело.
— На самом деле, я надеялся на разговор… Измена изменой, но это не значит, что я не любил тебя и не мог вспоминать наши отношения с нежностью. Я тоже плакал, Джин, много плакал, едва не бросился с моста, осознав, что наделал и что сильно обидел тебя. Мне тоже было нелегко из-за этого расставания.
— Я, я, я, мне, мне, мне! — воскликнула Джин, передразнивая Хёнсу. — Ты всегда думал только о себе и о том, как тебе плохо, а о том, что я могла страдать, что мне могло быть плохо, что у меня тоже есть чувства и переживания, что мне тоже нужна поддержка, ты никогда не думал! Мне плевать, что там с тобой было после расставания, вообще не хочу об этом задумываться, потому что ты сам всё испортил, а я… — Джин схватилась за сердце, ощутив, как-то оно заболело и заколотилось так бешено, что ей захотелось вынуть его из груди, лишь бы это прекратилось. Донхён тут же вскочил с места, подбежав к ней и спросив, что случилось. Совладав с собой, Джин вынула из сумки таблетки и запила их, не переставая громко дышать. — У-би-рай-ся! — прорычала она, глядя на Хёнсу, вызывающего скорую.
— Тебе плохо, я вызову…
Джин схватила его телефон, сбросив вызов и швырнув мобильный на стол экраном вниз. Теперь уже раздалась мелодия ее звонка, это был Чан, но Джин не хотела с ним разговаривать, не сейчас, не в этом состоянии, поэтому трубку решил взять Донхён, не задумываясь о том, как на это отреагируют.
— Алло? Ты можешь забрать Джин? — спросил он вместо приветствия и назвал адрес.
— Что случилось? — взволнованно спросил Чан с той стороны «провода». — Ты как с ней оказался?
— Ей плохо… — только и проговорил Донхён, попросив официанта принести воды. — Приезжай, забери ее, а то у нас тут не самая приятная компания, — он бросил взгляд на Хёнсу, всё еще сидящего за столом и не слышавшего просьбы уйти. Тогда Джин сама схватила сумку и буквально выбежала из кафе, захлопнув за собой дверь. — Слушай, дружок, сейчас приедет ее парень, и я бы не советовал попадаться ему на глаза, особенно после того, до чего ты ее довел.
Донхён вытянул руку, преграждая путь Хёнсу, собирающемуся пойти вслед за Джин, потом взял рюкзак и, бросив на стол наличные, вышел на улицу, надеясь, что за ними не увяжутся. Но ошибся. И счастье, что Чан приехал всего через несколько минут, несясь, видимо, на той скорости, на которой только мог, потому что Джин почти не стало лучше, она всё еще цеплялась за складки одежды на груди, пока Донхён старался отогнать лепечущего что-то Хёнсу, не подпуская того ближе и надеясь, что на людях не придется применять силу, хотя был к этому готов.