— Радость моя, — ни на кого не обращая внимания, Чан подбежал к Джин и сел перед ней на колени, беря за руки и потом заключая в объятья. И только когда она перестала дрожать и немного успокоилась, повернулся к Донхёну, стоявшему между ними и незнакомым парнем. — Ты опять ее довел? — прошипел Чан, поднимаясь на ноги. — Джин, иди в машину, я сам разберусь.
— Не я ее довел, а вот он, — Донхён указал на приосанившегося Хёнсу, вздернувшего подбородок. — Давайте я вас познакомлю. Это Бан Кристофер Чан, парень Джин, — с гордостью произнес он, — а это Квон Хёнсу, ее бывший, который не понимает, что должен отсюда уйти и что ему здесь не рады, — он засунул руки в карманы, оглянулся на Джин, севшую в машину, и повернулся обратно, посмотрев на слегка усмехнувшегося Чана. — Ну, если быть точнее, он тот самый изменщик, о котором ты мог много слышать.
— Наслышан, — ответил Чан. — Сядь в машину и подай Джин лекарства, если она снова начнет нервничать, — он помедлил, следя за Донхёном, и обернулся к молчащему Хёнсу. — Не скажу, что рад знакомству, так что буду краток: если она из-за тебя в таком состоянии, то я переломаю тебе все руки и ноги, если приблизишься к ней хоть на шаг. Мне не впервой разбираться с теми, кто хочет навредить моей Джин, так что лучше тебе уйти отсюда по-хорошему.
— Я ни на что не претендую. Увидел ее и хотел извиниться, поговорить… Не думал, что она так отреагирует… У нее какая-то болезнь? Еще когда мы встречались, ей иногда бывало плохо из-за сердца, но я не думал, что всё настолько серьезно, — Хёнсу говорил всё это со взволнованным видом, тихо, мягко, без крупицы наглости.
— Ты был в курсе того, что ей плохо, и не удосужился сводить ее к врачу, зная, что она до последнего будет делать вид, что всё в порядке? — выдохнув изо рта теплый воздух, спросил Чан. Доброжелательная манера его никак не трогала, а скорее только злила. — Ничего, сейчас я могу о ней позаботиться, пусть и если бы ты сделал это раньше, ее состояние не было бы таким плачевным, а тебя настойчиво попрошу не лезть и не заговаривать с ней. Надеюсь, это ясно? Или мне объяснить попонятнее?
— Скажи мне потом, как она, я напишу… Успел подсмотреть твой номер, когда ты звонил, — жалобно проговорил Хёнсу, а Чану захотелось прямо сейчас ударить его, да посильнее, и прежде всего — за непонятливость. — Больше я ни о чем не прошу. Если я довожу ее до такого состояния, то больше Джин обо мне не услышит, обещаю. Был рад познакомиться, — он сделал легкий поклон. — Береги ее.
— Без тебя разберусь, — Чан не стал кланяться на прощание, а сразу направился к своей машине размашистым шагом и, как только сел на водительское сиденье, взял Джин за руку. — Если потревожит тебя еще раз, то скажи мне… — проговорил он, чувствуя и собственную вину за то, что сейчас Джин в таком состоянии. — Прости, что не смог приехать немного раньше. Ты должна была попросить меня отвезти тебя в универ.
— Не хотела тебя будить, — ответила Джин, сильнее сжимая ладонь Чана. — Мне уже легче. Если бы рядом не было Донхёна, то не знаю, что случилось бы. Спасибо, — она повернулась к нему и грустно улыбнулась, а потом накрыла лицо руками. — Мне стыдно за этот всплеск, давно пора отпустить ту ситуацию, а как Хёнсу начал подходить, так сразу… Чани, знай, что это ничего не значит. Всё нормально, больше я его не увижу, — в ее словах звенела грусть и опасение, будто бы Чан мог подумать о ней плохо или в чем-то обвинить. — Не думала, что это способно меня как-то задеть.
— Еще не хватало тебе оправдываться за то, что ненавидишь кого-то за предательство, — сделав явный намек, проговорил Чан. Его-то уж точно никак не трогала реакция Джин на Хёнсу, если не брать во внимание то, до какого состояния он ее довел. Плюсом ко всему еще и не удосужился позаботиться о ней, когда у него была такая возможность. — Хорошо, что вы оба здесь, потому что есть о чем поговорить, — решив перевести тему, сказал Чан, и машина вскоре тронулась. — Как бы странно это ни звучало, но я попрошу тебя приглядывать за Джин в университете и сообщать мне, если кто-то еще вдруг решит ее побеспокоить, — посмотрев на Донхёна в зеркало заднего вида, сказал Чан, сам дивясь своим словам. — И есть еще одно дело… Если ты, конечно, не трусишь и можешь нам помочь.
— Да уж постараюсь как-нибудь, а то самому стыдно жить на ваши деньги и в предоставленной вами же квартире, — усмехнулся Донхён, на самом деле даже обрадовавшись, что ему не придется скучать в четырех стенах. — Что бы там ни было раньше, с вами прикольно, да и за свою задницу как-то страшно, а то может и мне наркоту подмешают, так что говори.