— Если хоть из одного из ваших грязных ртов вылетит имя Нунги, я всех вас перестреляю к чертовой матери и превращу в иисусьи тряпки. Это понятно? — спросил он и дернул носом, когда один из державших Донхёна мужчин отошел в сторону и обмочился. — Скажете хоть слово вашему благодетелю — пристрелю, тронете нас — пристрелю, косо посмотрите — пристрелю, будете шептаться — пристрелю. А теперь всем отойти в стороны и не двигаться, пока я не скажу «лады». Лады? — Чанбин посмотрел на каждого, выискивая потенциальную угрозу, поймал несколько кивков и, указав Донхёну на дверь, попятился к выходу. — Лады! — воскликнул он, закрывая дверь.
Не сделав и пары шагов, Донхён схватился за живот, а потом его вырвало прямо на крыльцо. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем окончательно отпустит, но вся одежда уже пропиталась капельками рвоты, тошнотворными запахами этого дома и еще непонятно чем, всего и не различишь. Кое-как разогнувшись и вытерев рот рукавом, Донхён ощутил, как Чонин хлопает его по плечу и показывает большой палец.
— Скажите, что это было хотя бы не зря…
— Не зря. Мы нашли внештатных шпионов наркоимперии, — проговорил Чанбин, глядя на Донхёна в упор. — Они следят за дилерами, кураторами, подслушивают разговоры и составляют отчеты, а он за это перечисляет им деньги и поит их наркотой. Надо бы направить сюда полицию, теперь мы знаем, что один из подручных господина Чхон частенько захаживает сюда и общается с этими весьма интеллигентными людьми. Видел, как выражаются?
— Да уж… — протянул Донхён, практически ни слова не поняв, но оставшись довольным хотя бы тем, что его вылазка была ненапрасной. — Если решите еще раз зайти на подобную вечеринку, меня не приглашайте. Я слишком чувствителен к запахам.
— А тебя никто и не спрашивает, — пожал плечами Чонин, увидел показанный Донхёном средний палец и вернул ему этот жест.
*****
Изо всех сил пытаясь расслабиться и не думать о худшем, Йона смотрела на вновь пролетающие мимо нее улицы, вцепившись в Минхо мертвой хваткой и положив голову на его спину. Страх засверкал где-то глубоко-глубоко внутри, мучило дурное предчувствие, хотелось прокричать, чтобы мотоцикл развернулся, уехал как можно дальше, не приближаясь к особняку Чхон. Но, в конце концов, что страшного может случиться? Отец уехал в Таиланд, наверняка уже находится там и решает свои дела, у матери сегодня день SPA с подружками, ее не будет, а бухгалтер и прислуга — не проблема. Если что-то пойдет не так, у Минхо всегда есть нож, которым он умело пользуется. Когда мотоцикл притормозил, остановившись у калитки, ведущей на задний двор, Йона ощутила, как у нее свело живот, затошнило, а руки задрожали так сильно, что не смогли ухватить ручку двери. Вокруг холодно, пасмурно, казалось, будто они вот-вот войдут в дом из фильма ужасов и станут жертвами страшного кошмара, из которого не смогут убежать. Будучи как никогда серьезным, ободряюще кивнув, Минхо накрыл руку Йоны своей и открыл калитку, войдя первым и сжав пальцами нож.
Так странно, так тихо, так безжизненно. Сад увял, погрузился в зимний сон, бассейн покрылся легкой ледяной коркой, ветер засвистел, летая между ветвями закоченевших яблонь, и Йона сжала между пальцами рукав Минхо, впившись в кожу ногтями. Дверь в дом оказалась не запертой, так что они без проблем вошли внутрь и тихими шагами поднялись наверх. Ни экономки, ни бухгалтера, ни даже охраны — и это странно. Кабинет тоже был открыт, как будто кто-то свыше помогал им остаться незамеченными и сделать дело без лишних проблем и преград. Открыв все ящики по очереди и принявшись просматривать одну бумагу за другой, Йона складывала то, что может понадобиться, в отдельную папку. Откопав под грудой документов тот самый второй телефон, который некогда нашла Джин, Минхо прибрал его в собственный карман и просмотрел все висящие на стенах картины, надеясь найти что-то в рамках или за ними. На сбор компромата ушло больше часа, его оказалось настолько много, что даже в двое рук унести его оказалось тяжело, но как только они вышли из кабинета, снова в полной тишине, то поняли, что этого и не понадобится.
Папка упала на выцветшую жухлую траву, припорошенную снегом, несколько бумаг разлетелось. Йона застыла на месте, не смея пошевельнуться, дыхание перехватило, всё тело онемело. Оттолкнув ее в сторону и спрятав за свою спину, Минхо расставил ноги на ширине плеч и вынул из кармана нож, хоть и понимал, что у него не будет никаких шансов, если стоявший напротив них господин Чхон и пятеро его охранников вдруг решат применить силу.