— Какая же ты!.. — Минхо зажмурил глаза и сжал руку в кулак, помахав им перед лицом. — Как же я тебя… как же я тебя лю… люб… — он громко выдохнул, закусив разбитую губу, а потом ощутил, как Йона нежно кладет руки на его щеки.
— И я люблю тебя, Минхо, — она улыбнулась, роняя на собственное колено слезу.
— Я не отдам тебя, слышишь? — его голос дрогнул, всё лицо скривилось, а по щекам водопадом потекли слезы. — Ты никуда не уедешь, я тебе не разрешаю. У тебя еще должок передо мной за то, что ты увела Хани, поэтому ты должна сделать всё, о чем я тебя попрошу… А я прошу тебя не уходить и не оставлять меня здесь одного, — Минхо крепко прижал Йону к себе, зарывшись носом в ее волосы и цепко сжав между пальцами ее одежду. — Сейчас, секунду, — он шмыгнул носом, — я придумаю что-нибудь, только погоди… Парни нам помогут. Мы и не из такого выбирались. Напишу и Хану.
— Хорошо, — согласилась Йона, кивнув. — Напиши им, а я пока сбегаю в коридор за аптечкой и обработаю нам раны. Я ненадолго, только найду всё нужное.
Минхо одобрительно покачал головой, вновь сев на диван и достав свой телефон. Написал сразу всем, абсолютно, и начал с Хана, не поясняя подробности. Тот ответил, что уже в пути и что скоро будет. Затем Чан и на всякий случай Джин, если вдруг она окажется рядом и увидит сообщение первой, потом Сынмин и Чонин, а когда дело дошло до Хёнджина, Минхо вскинул голову, услышав, как открывается дверь, потом захлопывается, а в замке поворачивается ключ.
— Ты что… — он привстал, надеясь, что ему показалось, и замерев от ужаса. — Слышишь меня?! — падая от боли в ребрах, Минхо тут же бросился к двери и со всей силы задолбил по ней ладонью, дергая ручку. — Коза парнокопытная, а ну стой! Остановись! Не думаешь о себе, так о Джин подумай, о парнях, о Хане, в конце концов! Эй ты, не запирай меня здесь! Не смей! — он долбанул по двери ладонью так, что на ней остался гигантский красный след, а потом услышал стук обуви о подъездные ступеньки. — Ты нужна ему, он без тебя жить не сможет, дура! Да стой! Стой! Ты нужна… Ты мне нужна, Йона… — уже тише проговорил Минхо, когда к горлу снова подступил комок. — Очень нужна мне, я клянусь тебе. Я тебя люблю, так открой!
С облегчением он услышал приближающиеся шаги.
— Прости, Минхо. Ты слишком дорог мне, чтобы я жертвовала тобой ради собственного счастья, — почти прошептала Йона и приложилась головой к двери, а потом бегом бросилась вниз по лестнице, боясь передумать.
*****
Наплевав на всё, не останавливаясь на постах и игнорируя полицейских, бросившихся за ним в погоню, Хан вдавливал ногу в педаль газа, обгонял все попадающиеся на пути машины на поворотах и кричал сигналившим ему водителям, чтобы катились к черту. Йона, его Йона могла пострадать, что-то случилось, а предчувствие ведь говорило всё это время, что поездку в Йоджу нужно отложить, что сейчас не время, что нужно остаться. Но Хан не послушал и теперь проклял себя сотню раз за глупость. Преодолев трассу, он въехал в город, выбрал наименее загруженный маршрут и вскоре оказался у своего дома, тут же выскочил из машины и, забыв закрыть ее, побежал наверх, отпирая дверь квартиры. Минхо встретил его, лежа на полу и рыдая в три ручья.
— Что слу?.. Вот, вставай! — Хан поднял его и отнес к дивану.
— Не со мной сиди, времени не теряй, а уезжай! — прикрикнул Минхо, злясь на эту идиотскую заботу о нем. — Он увозит ее, понял?! Увозит! Уже покупает билеты!
— Йона… — промолвил Хан, сделав шаг назад.
— Ну! В Инчхон, быстро! — что было сил и голоса, проорал Минхо и проводил Хана взглядом, всё еще держа ладонь на ребрах и хватаясь за грудь.
Не захлопывая дверь, не видя ничего из-за того, что в глазах почернело и заискрили звездочки, Хан едва не споткнулся на лестнице и, добравшись до машины, сел в нее, не пристегиваясь и не думая ни о чем. Просто погнал вперед, глядя только на дорогу. Он не может допустить повторного расставания, не позволит себе вновь предать Йону и отпустить ее от себя, особенно после того, как сильно они были счастливы вместе. Приедет, прижмет к своей груди и никогда больше не отпустит, и пусть весь мир, все, кто против их любви, идут в пекло! Пусть всё сгорит, но он ее не отдаст! Преодолев городскую черту и заметив указатель в сторону Инчхона, Хан разогнался еще сильнее, не собираясь останавливаться ни на секунду, но вдруг понял, что машина начинает глохнуть, сожрав весь бензин.
Растолкав всех и потребовав обслужить его первым, Хан заплатил работникам заправки, и как только бак снова оказался полон, погнал дальше, надеясь, что эта маленькая неприятность не задержала его слишком надолго. До Инчхона не так далеко, всего несколько десятков километров, Йона сейчас тоже на пути туда, но стоило верить, что господин Чхон чувствует себя победителем и не станет слишком торопиться, что самолет не вылетит раньше положенного срока. Здание аэропорта показалось совсем скоро, Хан рванул туда со всех ног, стараясь ускориться, оказался внутри и огляделся. Толкал прохожих, всматривался в лицо каждой девушки, не понимая, как люди могут быть так спокойны, пока в эту минуту решается судьба нескольких человек. Нет, нет, нет! Всё не может быть так, просто не… Увидев знакомый шарфик и светлые волосы на эскалаторе, Хан не дал себе продыху и побежал туда, не заботясь о здоровье и безопасности прохожих, но потом понял, что ошибся и бросился совсем не за той.