— Ну, чего ты нюни распустил? — Минхо сел рядом, заставляя Хана посмотреть на себя. — Она не умерла, а всего лишь уехала, а это значит, что мы найдем ее, куда бы она ни отправилась. Понял меня? Отставить слезы, я тебе сказал! — он ударил Хана по щеке тыльной стороной ладони, приводя в чувство.
— Йона… она уехала…
— Да, уехала, но не на Марс или Юпитер! Послушай меня, — Минхо переместился, пересев так, чтобы их с Ханом лица были напротив друг друга. — Думаешь, тебе одному больно? Думаешь, Йоне не больно? Или мне не больно? Да я люблю ее! Не как ты, как девушку, а как своего близкого человека! И сделаю всё, что в моих силах, чтобы она была рядом, даже если ты сдашься, нытик! Вставай! — он дернул Хана на себя. — Твоя Йона вернется, будет с тобой, что бы она тебе сейчас там ни наплела в сообщении! Мы весь мир вверх дном перевернем, но найдем ее!
*****
Кивнув и отведя телефон от уха, Чан сбросил вызов и тихо проговорил:
— Машина офицера Хан взорвалась два часа назад. Она погибла, спасатели нашли только обгоревший труп. Комиссар тоже мертв, задушен на улице, — он опустил голову вниз, не веря в то, что только что сообщил ему Чон Ванху. — Отныне полиция снова нам не друг, вернее, не вся… Следует быть осторожными и никому не доверять.
— Ублюдок наверняка уничтожил все доказательства, теперь он в курсе, что мы гоняемся за ним и всё знаем, — прошипел Хан, сидящий рядом и глядящий на никак не успокаивающуюся Джин. — Не беда, и не с таким справлялись, — скорее сам стараясь себя в этом убедить, сказал он. — Феликс, что там с детским домом?
— Пока тишина, но уверен, что Бёль даст нам знать, если куда-то поедет. Наверняка дядя сейчас будет осторожен как никогда, — он тоже шмыгнул носом и взглянул в окно, а потом на держащего за руку Лиён Сынмина. Как только он узнал о том, что случилось, тут же перевез ее и Банви к себе в квартиру. — Хани, не переживай, я постараюсь выяснить, куда увезли Йону, через своих родителей. Оливия тоже обязательно нам поможет.
— А я свяжусь с Дэвидом. Если Йона в США, то он об этом узнает, — добавил Чан, а потом встал, глядя на всех по очереди, включая Лиён и Бэкхёка. — Хани прав: мы и не с таким справлялись. Рано или поздно мы всё равно столкнулись бы с хозяином этой наркоимперии, и вот этот момент настал. Да, мы многих потеряли: Йона уехала, До Нунг, офицер Хан и комиссар погибли, нам всем грозит опасность, но это значит только одно — мы должны от нее избавиться раз и навсегда. Но я пойму, если вы больше не захотите работать со мной, потому что я заварил эту кашу, а значит — мне ее и расхлебывать, — Чан подошел к Джин и нежно положил ладони на ее плечи.
— Не мели херню, — махнул рукой Чонин и тоже встал. — Если господин Кровопийца пошел на радикальные меры, значит мы побеждаем. Пытается разобщить нас и заставить отчаяться? Мы будем бороться до конца. До победного конца.
Все остальные закивали по очереди в полной боевой готовности. Хёнджин отошел на кухню, чтобы навести чай для каждого, Сынмин и Лиён пошли за ним, Чанбин помог Минхо добраться до дивана и уложил его туда, Феликс хлопнул Чонина по плечу и кивнул в сторону улицы. А Чан и Джин подошли к окну, молча сложив локти на подоконник, взявшись за руки, и смотря на кружащийся в вихре мелкий колючий снег. Они забрались так далеко, но будто вынуждены начать сначала, с самого-самого начала… Сегодня они проиграли битву.
Но война еще не проиграна.
Глава 51. Терпение
Аромат раскрывающейся листвы. Солнечно, зелено, красиво. С дороги летит невесомая пыль, гоняемая машинами, но так далеко-далеко, что не достает до скамейки и даже белой начищенной по сезону обуви. Город словно ожил, выбрался из долгой зимней спячки, снег остался лежать только под мостами и в самых темных закутках, куда не попадает свет. Сидя в одном наушнике и то и дело натягивая козырек светло-розовой кепки на глаза, Джин поглядывала на Чонина и как можно точнее старалась отобразить черты его лица и изгибы тела. И всё равно не получается так же хорошо, как у Йоны… Наверное, за эти несколько недель стоило смириться с ее временным — хотелось бы верить — отсутствием, но при каждом воспоминании о ней в грудь словно вонзали осиновый кол. Ее так не хватало. Хлопающей при каждом опоздании двери, веселой болтовни на парах, перерывах и по телефону, запаха кофе, который так любила Йона, шоппинга, фотосессий… Даже ее голоса.
Первые две недели нового семестра прошли хуже некуда. Расспросы, допросы, постоянные подначивания — всё свалилось на плечи Джин, как огромная тяжелая скала, и — еще почти год назад она ни за что бы не поверила, что это скажет, — спасибо, что рядом есть Донхён. Теперь они практически всё время в университете были вдвоем: сидели вместе, ходили в другие корпуса на пары, даже порой прогуливались после занятий и говорили о чем-то неважном, и без него бы отбиться от настойчивых расспросов одногруппников бы не удалось. А Хэми решила, что раз рядом нет Йоны, то она сможет снова делать и говорить что заблагорассудится. И как хотелось бы, чтобы это оставалось самой большой их проблемой. Недавно они все вместе отпраздновали день рождения Хёнджина, потом самой Джин, такие веселые и общительные, как и всегда, но каждый ощущал и осознавал, что кое-кого не хватает.