И этот кое-кто так далеко-далеко, неизвестно где.
— Ну что там получается? Я красавчик? — крикнул Чонин, чуть повернув голову к Джин. Та показала большой палец и, подточив карандаш, продолжила накладывать на рисунок тени. — Хочется мороженого! Давай ненадолго приостановимся, я сбегаю сам. Тебе какое купить?
— Обычный пломбир в рожке, — с улыбкой проговорила Джин, не отрываясь от рисунка.
Мороженое… Скоро пройдет ровно год с тех пор, как вся их компания познакомилась. Тогда как раз цвела сакура. И она уже начинает цвести снова. Как хотелось бы отмотать время назад и сразу узнать о том, что господин Чхон за человек и на что он способен на самом деле. Джин, несмотря на все уговоры Чана, явилась к ним домой, хотела потребовать ответов, стучала в ворота и калитку, даже опустилась до того, чтобы попросить устроить встречу Виён, но та наотрез отказалась и, более того, заявила, что «свою милую ёдонсэн и ее ненаглядного» видеть больше не желает. Как и родители. Что ж, пусть так, так даже проще. Больнее всего в этой ситуации даже не от тоски, а от того, каким стал Хан — его отъезд Йоны разбил, как фарфоровую статуэтку. Он почти не улыбался, как ни пытайся его развеселить, часто его видели с гитарой и листками бумаги в руках, сочиняющим песни и записывающим их потом в одиночку. Джин не могла его винить, знала, как это больно — расстаться с любимым человеком, но в их ситуации с Йоной всё гораздо, во много раз безнадежнее и страшнее.
— Держи, последнее забрал. Такая жара, что сегодня все на мороженое напали. Это пришлось с боем отбирать у десятилетки, — Чонин подал рожок Джин и слизал с пальца капнувшее эскимо. — Ух ты, красота какая! Ты же потом это дашь мне в рамку поставить, правда? Но сначала раскрасишь?
— Да, но на это понадобится время… Я ведь пока только делаю эскиз, потом перерисую на листке побольше и раскрашу как надо, — Джин чуть высунула кончик языка и подправила на портрете линию челюсти. — И фон я тоже нарисую. В общем, сделаю всё по красоте. Но помни, что ты мне обещал!
— Да, да, да… Не рассказывать Чану, что за тобой всё еще время от времени бегает бывший, и не бить его. По возможности, — Чонин присвистнул, встретившись с грозным взглядом Джин, и изобразил, будто закрывает рот на замок. — Ты просто магнит для подобных типов. Сначала Пак Донхён, теперь вот этот хрен… Я же говорил тебе, что его просто надо порезать и сшить заново, только и всего! А то так и будет к тебе приставать. И я всё еще не понимаю, почему ты снова что-то скрываешь от Чани-хёна.
— Потому что сейчас, если он замыслит убийство моего бывшего, с полицией могут возникнуть проблемы… Но ты прав, я опять сглупила и не рассказала сразу, — Джин заправила за ухо прядь волос и убрала скетчбук в сумку, принявшись за мороженое. — Хорошо, если Хёнсу пристанет ко мне еще раз, я сообщу Чану. Обещаю, вернее, торжественно клянусь, — она слизала пломбир, пока не растаял, и, заметив протянутый мизинец Чонина, пожала его в знак нерушимого обета. — В крайнем случае, Донхён может поделиться опытом и рассказать, что бывает с теми, кто ко мне пристает.
— Ты доверяешь ему? — Чонин кивнул в сторону аллеи, и Джин медленно пошла за ним. — Я имею в виду, что… Люди, конечно, меняются, но я всё равно не верю Донхёну до конца, пусть мы периодически и скидываем на него всю грязную работу. Вот наркота на междугороднем матче по гандболу — отличная находка, очень пригодилось, но всё же будто бы что-то не то, — он пожал плечами, сам не зная, почему себя так чувствует. — Если что, сразу говори мне, ладно?
— Я тоже ему не верю до конца, уж слишком много всего было плохого, но Донхён доказал, что заслужил свой второй шанс, — ответила Джин, по-дружески пихнув Чонина локтем. — Правда, без него в универе я бы пропала. Да и Чан доверил ему мою защиту, с чем он успешно справляется. Кто знает? Может быть, Донхён действительно сильно изменился или же показывал свою темную сторону, оставляя светлую где-то там… Неизвестно где. Я вот хотела спросить… — Джин неловко почесала тыльную сторону шеи, не зная, насколько Чонину будет приятно затрагивать этот вопрос. — Ты пошел против родителей, после чего мать и братья перестали с тобой общаться… Ты долго из-за этого переживал или стало только легче?