Чонину понадобилась минута, чтобы поразмыслить.
— Сначала думал, что поступаю правильно, был зол, потом начал сомневаться. Скучал по маминой кухне, ее голосу, по веселью с братьями, иногда даже плакал и порывался вернуться. Один, в незнакомом городе, не на кого надеяться… Отец, конечно, звонил мне и деньги присылал, до сих пор общаемся, но было тяжело. А когда появились парни, стало легче. Это не значит, что я не люблю свою семью, — на тихом выдохе проговорил Чонин. — Просто иногда любовь возможна только на расстоянии и без всякого общения. У нас сегодня день философа?
— Наверное, — Джин усмехнулась. — Мне тоже постепенно стало легче после того, как я перестала разговаривать с родителями, но порой я очень скучаю по родному дому, своей комнате и, да, маминой стряпне. Я надеюсь, что за это время они всё переосмыслят и мы снова начнем общаться, но теперь они будут знать, что я не дам себя в обиду, — откусив вафлю, Джин капнула пломбиром и на плитку и осторожно вытерла ее ногой. — А что Бэкхёк? Как устроился?
— Да пойдет, нарадоваться не может, что живет в нормальной квартире, а не в бункере. Донхён собирается к нему подселиться, — Чонин всмотрелся вдаль и заметил машущего им Феликса, стоящего возле своей новенькой машины. — Хён, а ты здесь откуда? Нуна сегодня моя, мы тебя не приглашали.
— А я здесь по распоряжению хёна, он попросил довезти его принцессу до их замка, а тебя вместе с ней, — Феликс снял солнцезащитные очки, щелкнул дужками и повесил одну из них на вырез футболки. — Джин, надеюсь, у тебя не было никаких планов на сегодня, потому что у нас наметилось одно серьезное дело, а хён не хочет, чтобы ты в случае чего попала под горячую руку. Впрочем, как и всегда. Он почему-то не мог тебе дозвониться.
Тут же начав копаться в сумке и вытаскивать из нее всё ненужное, Джин подала Феликсу и Чонину крем для рук, тетрадь, наушники, помаду, банку из-под питьевого йогурта и только потом вынула телефон, поняв, что Чан действительно звонил ей много раз, но звонки почему-то не проходили, пропущенные высветились только сейчас. Покачав головой, Джин охотно запрыгнула на заднее сиденье, потому что от долгой прогулки у нее заболели ноги, и принялась писать Чану, что всё в порядке и чтобы он ее не терял. В последнее время у каждого из них обострилось чувство тревоги, и без того высокое, но к сожалению, напрасными страхами и переживаниями после того, что случилось с Йоной, здесь и не пахло. Отложив телефон и взглянув в окно, Джин всё же невольно улыбнулась: ей нравилось наблюдать за беззаботно гуляющими людьми, смотреть на начавшую цвести зелень, видеть над головой чисто-голубое небо с яркими падающими на лужи косыми лучами. В такие моменты казалось, что всё вот-вот будет хорошо.
Правда, не у всех вместе с весной расцвела и душа. Подъехав к дому Чана, Джин увидела у подъезда его самого и Хёнджина, а рядышком — понурого Хана, ковыряющего носком землю. Зато Феликс сиял ярче солнца, очевидно, стараясь приободрить, но все в последние недели этим и занимались, правда, мало что выходило. Мимолетная, словно нарочито вымученная улыбка — вот и всё. Подойдя к Джин, Чан крепко прижал ее к себе и поцеловал в губы, а потом, уже поднявшись в квартиру вместе с остальными, перешел к сути дела:
— Бэкхёк позвонил час назад, сказал, что Бёль двинулась куда-то, сейчас отслеживаем адрес, — сказал он, устроившись в кресле. Нога Чана дрожала, а сам он был напряжен дальше некуда. Господин Чхон сделал всё, чтобы у парней больше не оказалось возможности тесно сотрудничать с полицией и чтобы притормозить их расследование. Гоняясь за мелкими сошками вместо того, чтобы ловить крупную рыбу, они и правда будто бы откатились в самое начало. — Феликс, Хан, вам придется заняться этим вдвоем, Чон Ванху с командой будут на подхвате, но мы узнали еще кое-что интересное… Донхён сегодня идет в китайский ресторан. Сынмин тоже, но он будет просто находиться неподалеку и контролировать процесс, а также подсказывать, что нужно делать.
— Там тоже торгуют наркотиками? — спросила Джин, сплетая их с Чаном пальцы.
— Нет… Господин Чхон идет туда, чтобы поужинать с Виён, — ответил он, покачав головой. — Мы хотим послушать, о чем они говорят, и узнать, в курсе ли Виён хоть о каких-нибудь делах своего любовника. Джин, ты знаешь ее лучше нас, как думаешь, она может что-то знать? И если да, то ее вообще ничего не смутит?