— Мне нужно будет уехать, мы с Донхёном идем в китайский ресторан, — ответил он, подув на булочку, и откусил немного, принявшись тщательно пережевывать. — Я могу взять чуть-чуть с собой? А то мне неизвестно сколько часов придется сидеть на улице. Очень вкусно, спасибо, — Сынмин встретился взглядом с ее улыбкой и чуть склонил голову вбок, едва ли не пуская слюни на эти красивые губы, как верный любящий песик. — А ты не жди меня, ложись спать, хорошо?
— Нет, я подожду. У нас с тобой еще полуфинал ночью. Хочу послушать, как ты будешь оценивать выступления всех этих певцов, — сказав это, Лиён включила кофемашину и достала бумажный пакет, чтобы сложить в него хваджон и булочки, а затем поставила возле духовки, чтобы потом не забыть отдать. — Я давно хотела спросить, потому что ты сам не говоришь… — вмиг посерьезнела она. — Но вы не напали ни на какие следы… Ким Уджина?.. — имя встало в горле, словно большая рыбная кость. — Может быть, ты ничего не говоришь о нем, чтобы меня не волновать, но… Не хочу встретить его случайно на улице или знать, что он может тебе навредить.
— Я никогда и никому больше не позволю тебе навредить, — Сынмин отложил еду, ощутив стыд за то, что с Уджином так ничего и не решилось, а потом встал и подошел к Лиён почти вплотную. — Мы стараемся изо всех сил, но у него, судя по всему, есть сильные покровители, с помощью которых он и прячется. Это не сможет продолжаться вечно, мы обязательно выкурим Уджина и сделаем так, что он больше никому не причинит зла, — Сынмин несмело простер руку к ее лицу и мягко приподнял подбородок кончиками пальцев. — Но, если честно, иногда мне не хочется, чтобы он находился… Потому что тогда ты снова переедешь к отцу.
— Не могу же я эксплуатировать тебя и твою доброту вечно, — опустив руки вниз, проговорила Лиён и, сглотнув, встретилась с его нежным и ласковым взглядом. — Я очень благодарна. Ни один человек не сделал для меня столько, сколько сделал ты, и именно с тобой я перестала бояться всего на свете и думать, что никому не нужна. Но, Минни, не могу ведь я поселиться у тебя навсегда, — она сделала невольный шаг вперед, когда Сынмин положил ладонь на ее талию, а потом сглотнула, но не от страха, а от смущения. — М-может с-сначала мы разберемся с насущными проблемами, а потом уже?.. А потом… — Лиён несмело привстала на носочки, заметив, что Сынмин прикрывает глаза. — Может мы пока еще не?.. Наверное, рано…
Она забыла, что такое чувствовать чьи-то губы на своих губах и не испытывать при этом ни страха, ни отвращения. Что такое, когда ты ощущаешь в душе трепет, а сердце стучит так громко, отдавая в уши, что вот-вот готово выпрыгнуть. Каково это — отдавать нежность и получать ее в стократном размере, с одним только желанием — стать ближе, зарыться пальцами в волосы, прикрыть глаза и довериться тому, к кому тянет с такой силой, что не оторваться. Сынмин мягко сжал талию Лиён пальцами и склонил голову вбок, целуясь неумело и как-то даже по-детски, но ему не хотелось казаться напористым или требовательным, напротив — мягким и нежным, чтобы она чувствовала заботу, безмятежность и спокойствие рядом с ним. Думал ли Сынмин еще совсем недавно, что может влюбиться и что ему больше не захочется возвращаться в пустую темную квартиру? А думала ли Лиён, что спустя столько лет встретит того, с кем ей захочется быть сутки напролет и рядом с кем она вновь будет ощущать этот трепет и доверять без оглядки?
— Я сделал что-то не то? — оторвавшись от ее губ, с тенью страха спросил Сынмин и погладил ее лицо тыльной стороной ладони.
— Нет… Ты всё сделал правильно, — Лиён окольцевала его шею руками и заглянула в глаза, потерявшись в них окончательно. — Не обманывай меня, ладно? Еще одного предательства я не переживу, а ты очень дорог мне и… Я никогда не чувствовала чего-то похожего раньше, — взглянув на то, как губы Сынмина растянулись в улыбке, Лиён снова подалась вперед, но не успела вернуться к поцелую, услышав зазвонивший телефон.
Витающее в воздухе чувство, будто они одни на этой земле, растворилось, и Сынмин сделал небольшой шаг назад, а потом взглянул на экран, поняв, что уже сильно опаздывает и что Донхён его потерял. Лиён нервно потеребила волосы и скрестила пальцы обеих рук, начав нервно заламывать пальцы и глядеть по сторонам, чтобы восстановить расшатавшееся зрение и сияющие звездочки в глазах. Их прервали слишком невовремя, когда они еще не сказали друг другу всё, что следовало бы сказать. Постучав костяшками по столу, Сынмин вновь повернулся к Лиён и, притянув ее ближе, оставил мимолетный поцелуй на щеке.