— Ангел, вы плачете? — внезапно спросила она, сев рядом и утешающе положив ладонь на его плечо. Видимо, он и сам не заметил, как пустил пару скупых слез. — Я могу чем-то помочь? Что-то случилось? Раз уж мы всё равно здесь сидим, вы можете мне рассказать. Вы же мне помогаете, давайте и я вам помогу.
— Прости, — Хан быстро стер слезы костяшкой пальцев, ненавидя себя за то, что дает слабину прямо здесь и при девочке, которой гораздо тяжелее, чем ему. — Прости, я кое-что вспомнил. Это не ты меня должна утешать, а я тебя. Просто… Ты напомнила мне девушку, которую я люблю и которую не смог защитить. Так спасу хотя бы тебя и других девочек. Ты только обещай мне, что когда всё это закончится, ты не будешь слушать, что тебе говорят, и никогда не отчаешься. Знай, что всё, что иногда происходит с нами, мы не заслуживаем, потому что… К некоторым жизнь очень жестока.
— Как к вашей любимой? Она хорошая девушка и тоже вас любит? Почему тогда она уехала? — спросила Бёль голосом невинного ребенка, и Хану от ее тона стало невыносимо больно, зная, что она здесь пережила, не повидав хоть сколько-нибудь нормальной жизни. — Вы страдаете, потому что она вас бросила?
— Она уехала, чтобы спасти тех, кого любит, и я вечно должен стоять перед ней на коленях и просить у нее за это прощения. За то, что вообще позволил этому случиться, — ответил Хан, и ему как никогда сильно захотелось сейчас увидеть Йону, обнять ее за талию, прижать к себе крепко-крепко и услышать ее насмешливый голос: «Что ты плачешь, Джисони? А ну-ка быстро встань и поцелуй меня! Как маленький!» — Человек, который увез ее и который владеет этим адом — это один и тот же… Он чудовище. Это из-за него ты здесь, Бёль, хотя должна еще в песочнице копаться и замки строить.
— Значит, она очень смелая девушка, раз так поступила. Тоже хочу быть такой, — с мечтательной улыбкой сказала Бёль. — Я не взрослая и много чего не понимаю, но я буду верить, что вы найдете свою любимую и будете счастливы. Вы оба этого заслуживаете, и всё получится. Где бы она ни была, я точно знаю, что она тоже вас любит и ждет.
Хан нежно потрепал ее по голове и ощутил, что в кои-то веки ему стало немного легче. Больше они практически не говорили, только иногда перебрасывались несколькими словами, а потом снова замолкали. До тех пор, пока не постучал сутенер и не сказал, что у них осталось пять минут. Поправив одежду, Хан встал с кровати, схватил с тумбочки тяжелый золотой подсвечник, стоявший здесь для антуража, и подошел к двери, расставив ноги на ширине плеч. Как только щелкнул замок, а на пороге оказался незнакомый мужчина лет сорока, тотчас начался переполох. Сутенер громко позвал охрану, когда Хан со всей силы ударил ничего не подозревающего клиента по виску, из которого брызнула кровь. Ушел в отключку — вот и хорошо. Бёль закричала, когда послышался топот ног, в комнату ворвалась охрана, пытавшаяся вынуть оружие. Очевидно, они спали, прежде чем сюда явиться, чем Хан и воспользовался, схватив, помимо подсвечника, еще и хлыст из БДСМ-набора, стоявшего будучи открытым на тумбочке. Рассек сутенеру и одному из охранников щеку, пнул другого ногой к стене и набросился, разбивая голову в кровь о стену. Потом в ход пошли наручники, кляп и всё прочее, что здесь валялось без дела, с грохотом обрушиваясь на противников.
Услышав переполох, Феликс понял, что это его шанс, приказал девочке остаться здесь и выбежал в фойе, надеясь, что никого не встретит по дороге. Открыл журнал, забросил его в кожаный портфель, вынул из ящиков скрепленные документы и отправил туда же, а когда до него донесся еле заметный шорох, развернулся и ударил кулаком в живот охраннику, обрушив на его лоб статуэтку, а потом махнул ногой в прыжке, вырубая оппонента окончательно. Заметив висящий на стене огнетушитель, Феликс схватил его и со всей силы несколько раз ударил по замку одного из ящиков, принявшись рыться там и постоянно оборачиваясь. Потом, уворачиваясь от удара еще одного охранника, заломил ему руку за спину, пропустил нападение, получив дулом пистолета в нижнюю челюсть, и сжал ладонью шею противника, пытаясь повалить его на пол. Только бы вовремя добраться до телефона, пока Хан тянет время.
Не церемонясь больше ни с кем, Феликс выхватил пистолет у одного из двух валяющихся на полу охранников и послал пулю в обратную сторону колена третьего, потом, несмотря на сопротивление, вынул ключ из сейфа и извлек оттуда телефон, тут же начав звонить Чон Ванху. Прежде чем здесь появится группа захвата, есть несколько минут, и Феликс бросился на помощь Хану, отбивающемуся от нескольких мужчин сразу с рассеченной бровью и губой. Бёль забилась в угол и прикрылась шторой, как хлипким щитом, не зная, как может помочь, сутенер подначивал охранников, собираясь кому-то звонить, тут же лишившись телефона, как только Феликс оказался рядом и разбил экран, надеясь, что больше ничего не повредил. Отбившись от очередной атаки и порвав рубашку на подмышке, Хан повернулся к Бёль, схватил ее за руку и вывел отсюда, минуя валяющихся мужчин, ушедших в отключку.