Чон Ванху уже был тут как тут и знаком приказал отпустить Бёль, а потом указал на выход, только потом прокричав что-то группе захвата. Прикрыл собой убегающих парней, отдавая приказы, и, убедившись, что они ушли, побежал к сутенеру, чтобы арестовать его. Сжимая в руках портфель и время от времени оборачиваясь, Феликс на ходу набрал Чану, собираясь сообщить ему, что всё получилось, поставил телефон на держатель в машине и быстро скрылся с места происшествия, пока здесь не оказались журналисты. Хан достал зеркало, чтобы рассмотреть побои, и откинул голову на спинку сиденья, пытаясь успокоить скачущее из-за адреналина сердце.
— Когда ты сказал, что на месте разберемся, это имел в виду? — с легкой улыбкой спросил он и вынул из-под чехла их с Йоной снимок, сделанный в фотобудке в их первую прогулку наедине. — Зачем мы планы придумываем? И так всё хорошо идет.
— Действительно, — без всякого сарказма согласился Феликс и, проверив, нет ли за ними погони, сбавил скорость. — Какого хрена хён не отвечает? — он потыкал пальцем в экран, набирая еще раз, но звонок снова остался без ответа. — Ах да, он же идет к Сон Михи сегодня. Очередное «свидание».
— Йона бы меня убила за такое, — глядя на ее фото, усмехнулся Хан. Он и не ожидал, что после короткого разговора с Бёль ему станет настолько легче. Как гора с плеч, а вместо нее — взлетевшая к облакам надежда. Он заберет Йону, обязательно, осталось только немного подождать. — Подбрось меня до детдома, хочу убедиться, что с детьми всё будет в порядке и что этот кровопийца до них не доберется. Хотя бы пока что. Зайдешь со мной? Хочу снова с ними «Суперсемейку» пересмотреть. А ты ее не смотрел!
Феликс искоса посмотрел на Хана и кивнул.
*****
Сбросив звонок Феликса и поставив телефон на беззвучный режим, Чан подъехал на опушку рощи. В этот раз Михи выбрала весьма нестандартное место для встречи, сказав, что у нее есть хороший подарок, и оставалось надеяться, что это не ловушка. А так хотелось бы на сегодня покончить с делами и вместо того, чтобы идти в темноту, сжимая в руке пистолет, оказаться рядом с Джин и провести с ней хотя бы один спокойный вечер, каковых в последнее время стало очень мало, несмотря на застой в работе. Чану больно было смотреть на страдающего Хана, на Минхо, который каждый день винил себя во всем, несмотря на то, что не произносил этого вслух, и на себя самого, поникшего, зная, что они лишились одного члена семьи, а вместе с ним — еще и хороших людей вроде комиссара и офицера Хан. Змея постоянно ускользала от них, гремя хвостом, и пряталась в кустах, а выкурить ее не получалось, как ни старайся. И Чана безумно злило это.
Оказавшись в месте назначения, он увидел Сон Михи, но не в одиночестве, а в компании одного из дилеров, которого Чан хорошо знал в лицо — видел несколько раз на попойках в «Бронзовом кабане». Нервы тут же натянулись до предела, глаз пытался уцепиться за оружие в руках возможных противников, но у тех пистолеты болтались на бедре в кобуре. Рассмеявшись из-за очередной шутки, придуманной у себя в голове, Михи подбежала к Чану вприпрыжку, как маленькая девочка, скачущая через скакалку, и обняла его, закусив губу.
— Ты долго сегодня, опоздал, — сказала она, повиляв бедрами. — Тебе понравится наш подарок, я тебя уверяю! Но сначала… Вообще, готова обменять его на поцелуй.
— Подарки не обменивают, — стараясь отшутиться, проговорил Чан и подошел к черному «Кадиллаку», испачкавшемуся в дорожной грязи. — Выбрали машину понеприметнее? Что у вас там? — он всё еще не выпускал пистолет из рук, не доверяя ни Михи, ни тем более угрюмому дилеру, стоящему поодаль.
— Твоя правда. Открой багажник и взгляни сам, — Михи чуть толкнула его в спину и быстро потопала ногами в предвкушении. Сумасшедшая идиотка. — Давай, давай! Хочу увидеть твою реакцию! Надеюсь, хоть так я заработаю у тебя очки!
Едва заметно закатив глаза, Чан дернул ручку багажника и рывком открыл его, не заботясь о сохранности «Кадиллака», а потом застыл как вкопанный, не веря своим глазам, и хищно улыбнулся. Михи оказалась права — подарок очень хорош, лучше и придумать было бы сложно. Сео Хонг валялся побитым и связанным, с заклеенным скотчем ртом, и хныкал, глядя на своих похитителей красными от слез глазами, и словно о чем-то умолял. Смеет делать это после того, что при его помощи и содействии учинили в той заброшенной психбольнице, после того, как стоял недалеко от Хана с Йоной с направленным на них пистолетом во время мнимого расставания, после того, как помог организовать массу покушений. Чан не прогадал, когда рассказал Михи о шайке Уджина и его подручных, и теперь у них в рукаве наконец-то есть один козырь.