*****
Хан сжал руку в кулак, садясь в машину к Феликсу, и закрыл глаза, глубоко вдыхая. Одни только высшие силы знают, насколько велико было желание пустить пулю в лоб госпожи Чхон. Не за то, что она сделала, а за то, чего она не сделала — ни разу не защитила дочь, не заступилась за нее, не спасла от этого монстра, называющего себя отцом, а вместо этого ждала, пока все утихомирятся, не влезая в конфликт. Йона всю жизнь терпела, искала защиты у кого-то другого, пыталась спастись в отношениях с парнями, пока не встретила Хана и они не полюбили друг друга всей душой. Минхо думал о том же, он сам стал свидетелем того, как… Воспоминания больно ударили под дых. Он ничем не лучше других, он не защитил Йону, напротив, это она защитила его. Кто бы мог подумать об этом в их первую встречу?
— Пожалуйста, не делайте глупостей, — Феликс повернулся к ним, строго посмотрев на обоих. — Я сам постучу и попрошусь в гости, а вы за мной, и без резких движений. Если повезет, мы уже сегодня узнаем, куда упрятали Йону, но до этого, прошу вас…
— Да мы поняли, поняли. Не драться и никого не убивать, — Минхо первым вышел из машины и посмотрел на ограду особняка, а потом зажмурил глаза, стараясь не вспоминать то, что здесь случилось несколько недель назад. Йона ведь просила не приходить, говорила о своих сомнениях, но кто ее послушал? Они пошли по легкому пути, надеясь, что план выгорит, и заплатили за это непомерную цену. — Ладно, чего здесь стоять и ждать? Идемте. Я в полном порядке.
— Я уже говорил тебе: ты не виноват, — кивнул Хан, улавливая настроение Минхо, и тоже подошел к ограде, ожидая, пока Феликс позвонит в звонок. Им долго не отвечали, но вскоре послышался тихий голос госпожи Чхон, приглашающей их войти. — Не трогать! — Хан продемонстрировал пистолет, проходя мимо напрягшейся охранников, а Минхо посмотрел на них, всех и каждого, вспоминая лица тех, кто валял его на этом газоне, отбивая почки и ломая ребра.
Госпожа Чхон стояла на пороге дома, ожидая их и смотря бесцветным, непроницаемым взглядом. Феликс прошел внутрь первым и тихо снял обувь. Впервые его встречают в этом доме без капли радушия, как чужака, которому здесь не рады. Никто не мог подумать, что так случится, но теперь они стоят по разные стороны баррикад и желают друг другу смерти. Отодвинув кухонный стул, Феликс сел на него и посмотрел на Хана и Минхо, оставшихся стоять.
— Я пустила вас только потому, что Джин и ты, Феликс, приходите не в первый раз. Говорите, что вам надо, и убирайтесь… Я не хочу вас всех видеть, — госпожа Чхон, говоря это, смотрела на свои руки. — Особенно тебя, Джисон. Сколько раз я просила Йону перестать думать о тебе и бегать за тобой? Сколько раз умоляла ее, едва ли не стояв на коленях, прекратить эти отношения? Даже приходила к тебе, предупреждала об опасности, но ты не слушал. Всё из-за тебя… Из-за тебя, малолетний ублюдок! — воскликнула она навзрыд, налетев на Хана, и Минхо тут же силой усадил ее обратно, громко стукнув по столу.
— Из-за него?.. Из-за него?! А может, из-за вас?! Из-за того, что вы не смогли позаботиться о своей дочери как следует?! — закричал он что было сил, а госпожа Чхон зажмурила глаза и зажала уши. — Лучше вы объясните мне, почему такие хорошие и светлые люди, как моя мать, умирают от сердечного приступа, а такие, как вы, госпожа Чхон, живут и здравствуют?! Вы — мать? Нет! Вы животное! Выносили потомство и бросили его на произвол судьбы! Вы такое же чудовище, как ваш ублюдок-муж, ничтожество, отброс общества! Не Хани, который воспитывался в детдоме, а вы! Мерзкая грязная сука!..
— Успокойся! — Хан дернул Минхо за плечи и усадил рядом с Феликсом. — Но он прав, госпожа Чхон. Моя вина лишь в том, что мне не хватило пары минут для того, чтобы выдернуть Йону из самолета, в том, что я не смог защитить ее как следует… — он произносил эти слова тихим вкрадчивым голосом. — А теперь и мы, и моя любимая, и вы тоже в опасности. Феликс, — он кивнул на телефон, и им всем пришлось еще раз переслушать разговор господина Чхон и Виён в ресторане. Госпожа Чхон слушала внимательно и не верила своим ушам. — Ваш брат уже в курсе и намерен забрать вас из этого кошмара, а также защитить ваш семейный бизнес. Ну как, сохранили семейный очаг и честь? Стало легче? — спросил Хан, усаживаясь на стул и складывая руки вместе.