— Вы сказали, что у вас будет к нам просьба, — намеренно не став произносить слово «поручение», проговорил Сынмин.
— Да, — Ким Ынчо подозвал официанта и продиктовал ему свой заказ, а потом ответил на звонок, сообщив, что находится в ресторане прямо под бизнес-центром. — В прошлый раз вы сказали, что у вас есть связи в полиции. У меня есть небольшое подозрение относительно моих сотрудников и того, что они могут кое-что замышлять за моей спиной. Моя личная служба безопасности их уже проверяла, но мне нужно удостовериться, что они действительно чисты. Я доверял одному человеку как себе, но потом… Ах, а вот и он, — Ким Ынчо встал, потеребив пиджак, и Феликс с Сынмином повторили за ним. — Познакомьтесь, господин Ли и господин Ким. Это один из директоров моей компании и по совместительству один из главных разработчиков химической промышленности, господин Ян Инёп.
— Рад приветствовать молодых людей, — почти беззвучно и хрипло проговорил он, сделав неглубокий поклон, и сел, а Феликс едва не свалился на свой стул, а затем — с него.
Это не может быть обыкновенным совпадением. Просто. Не. Может. Всё, как описывал Чан: немолодой мужчина около шестидесяти лет, тихий хриплый, словно испорченная игрушка-пищалка, голос, важный высокомерный вид. Директор «NCT Chemical» и главный разработчик химии, заседающий в дешевом баре вроде «Бронзового кабана»? Куратор наркоимперии номер один в придачу? Да еще и подозревается лично Ким Ынчо? Сынмин быстро взял себя в руки, принявшись жадно обсуждать с обоими мужчинами всякие пустяки, а у Феликса так и чесались руки позвонить или написать Чану прямо сейчас. Они наконец-то нащупали змеиный хвост — вот он, совсем близко, его видно, теперь гадюка не спрячется. Вот для чего господину Чхон нужна была та встреча с Сон Михи и Ян Инёпом, вот для чего ему «NTC Chemical»! Где-то на территории владения компании находится лаборатория по производству наркотиков, и тогда Ким Ынчо, должно быть, совсем не при чем и не знает, что творится у него под носом, однако начинает подозревать! И всё же нельзя пока доверять ему полностью.
— Эти молодые господа побольше рассказали мне о госпоже Хван Хае и обстоятельствах ее рабочих и семейных дел, — сказал Ким Ынчо, отрезая себе кусочек свинины средней прожарки. А Сынмину с Феликсом теперь даже лист салата в горло не лез. — Поручи Хён Чангю проверить все документы, в которых она фигурирует, а потом принеси их мне, а также попытайся добиться приватной не прослушиваемой встречи с самой Хван Хае. Нам с ней есть что обсудить. Можешь быть свободен, — строго кивнул Ким Ынчо, и Ян Инёп, откланявшись всем по очереди, убрался восвояси. — Мне нужно, чтобы вы его проверили. В последнее время меня многое в нем смущает.
— И в чем вы подозреваете его? — мягко спросил Сынмин, делая вид, что ничего до этого не знал о Ян Инёпе.
— В том, что он тайно изготавливает химию и для моих конкурентов, — важно ответил Ким Ынчо, отправляя в рот еще один маленький кусочек свинины. — Он и несколько его подчиненных. Я пришлю вам список имен, нужно, чтобы неподкупные и не имеющие отношения ко мне люди всё проверили в рекордные сроки. Вы с этим справитесь?
— Справимся. Уверен, что даже быстрее, чем вы думаете, — с легким прищуром посмотрев вслед удалившемуся Ян Инёпу, проговорил Феликс и повернулся к столу. Уже принесли его жаркое и капучино с пенкой в форме сердечка.
*****
Что в прошлый раз, что в этот, сложнее всего оказалось погрузить в багажник машины цветы. Джин бережно обернула каждый из них, чтобы не задеть листы, и приказала Хёнджину обходиться с ними осторожнее, спуская по лифту вниз, «и не дай бог горшки разобьются». Тем временем сама заканчивала укладывать в чемоданы и коробки одежду, мелкую бытовую утварь, постельное белье, вешалки, посуду, учебные принадлежности, полотенца и всё-всё, что успела прикупить себе за время проживания в этой квартире. Хозяйка долго уговаривала остаться. Ее устраивало то, что Чан платит на несколько месяцев вперед, что от соседей нет никаких жалоб и что вся бытовая техника и обои до сих пор в норме. Даже спрашивала, что не так, но Джин убеждала в том, что всё чудесно, но ей придется переехать «по семейным обстоятельствам». Заклеив коробку с посудой скотчем и прибрав свой складной нож обратно в карман, Чан понес ее вниз, стараясь не запнуться, спускаясь по лестнице.
— Что еще осталось? — спросил вошедший Хёнджин, оттряхивающий руки. — У меня все ладони в земле от твоих цветов. Как ты только умудряешься за ними всеми ухаживать? Ужас какой!
— Я просто люблю заботиться о чем-то или ком-то. Животных мне завести никогда не разрешали, так хотя бы цветы, — Джин пожала плечами и, встав по центру гостиной, принялась осматривать ее, проверяя, ничего ли она не забыла. Пускай бытовая химия и губки для мытья посуды остаются здесь. — Это так странно — снова куда-то переезжать. У меня чувство, словно я сбегаю. Хотя, по сути, так и есть…