— Воспринимай это так, словно ты просто переезжаешь в местечко получше, — Хёнджин схватил спортивную сумку с остатками одежды и рюкзак с учебниками. — Забирай ноутбук и всё оставшееся. Я погрузил цветы в свою машину, это положу туда же. Ты садись к хёну, — он по-дружески нежно улыбнулся, и вскоре послышался топот ног, отдающийся в подъезде легким эхо.
Кивнув, Джин закинула на плечо шоппер, взяла сумку для ноутбука и встала, осматриваясь, но не для того, чтобы лишний раз проверить, ничего ли она не забыла, а чтобы мысленно попрощаться, окидывая периметр медленным взглядом. Расставание с этой квартирой не такое тяжелое и болезненное, как расставание с отчим домом, но в груди словно что-то ныло. Ведь эта квартира стала первым пристанищем, где Джин оказалась хозяйкой самой себе и где могла чувствовать себя хорошо. Здесь не осталось ни одного уголка, который не навеивал бы воспоминания: тут она вытаскивала из Чана пулю, там они с Йоной валялись и ели суши; за этим столом училась и делала чертежи на заказ, в ванной отмокала, а на кухне было множество и приятных, и не слишком посиделок с семьей или друзьями, спальня оглашалась страстными вскриками и стонами любви, да и, собственно, не только она… Скоро каждая из комнат будет принадлежать другим людям, которые выместят отсюда следы души Джин, но пока так жаль прощаться…
Вынув из кармана ключ, оказавшись на первом этаже, она положила его в почтовый ящик и почувствовала свежий весенний ветер. Чан как раз утрамбовал на заднем сидении последние коробки и папки с листами для чертежей, потом проверил, плотно ли захлопнута крышка багажника, и открыл дверь для Джин. Та плюхнулась на сидение, поставила сумку с ноутбуком себе в ноги, поправила хвост, сделанный из волос, и тяжело вздохнула, почувствовав руку Чана в своей.
— Ты и правда всегда рядом, когда нужен, — с грустной улыбкой проговорила Джин и крепче сжала его пальцы, погладив костяшки. — Хотя и нужен ты мне всегда. С одной стороны, мне легче от того, что никто не будет знать, где я теперь живу, в том числе и семья, а с другой — жаль прощаться, да и не хочется чувствовать себя беглянкой.
— Мы не от чего не бежим, радость моя, а только пытаемся обезопасить тебя. Тебе ведь нравится собирать и разбирать чемоданы, чувствовать, что что-то меняется. Сейчас привезем все твои вещи, соберемся, быстренько разделаемся с Ча Суми и отметим новоселье так, как мы любим, — Чан погладил Джин по оголенному колену, и она дернулась, отмахнувшись с легкой улыбкой. — Не изображай скромницу! Знаю я, чего ты хочешь, и это взаимно.
— Да, и у меня будет дополнительная мотивация доставить тебе удовольствие!
— И какая же? — со смешком спросил Чан, не торопясь двигаться с места, хотя машины Хёнджина уже след простыл.
— Сегодня я увижу шлюх, которые на тебя вешались. Сон Михи и моя онни вызывают только приступы тошноты и агрессии. Не прощу упущенную возможность сходить с тобой в театр, — Джин притворно обиженно надула губы, заставив Чана звонко рассмеяться, но когда его живот начал напевать урчащую мелодию, всем стало понятно, что пора выдвигаться. — Не отходи от меня, ладно? А то риск внезапного возникновения трупа прямо во время показа сильно повысится.
— Кровожадное существо, — Чан легонько поласкал ее щеку пальцами и сосредоточил внимание на дороге, хоть и так трудно было смотреть вперед, когда так манят эти оголенные колени и то, что чуть выше них… — Ты прекрасно смотришься в этой юбке, — шепнул Чан, заставив Джин смутиться еще больше.
Когда они приехали к месту назначения, Хёнджин успел выставить цветы у подъезда, прогнать собравшихся котов и детей, а также подтащить пару чемоданов. Сам по себе многоэтажный дом находился в относительно новом обустроенном жилом комплексе с небольшими тренажерами на улице, площадкой, сквером и кучей магазинов неподалеку. Джин уже приходила сюда, и не раз, но осознавать, что теперь ты будешь жить здесь — совсем другое дело, и она огладывалась по сторонам, приоткрыв рот. Но когда Хёнджин начал возмущаться, что ему никто не помогает, пришлось схватить несколько сумок и стащить их к лифту. И пока парни поднимали коробки, чемоданы и цветы, Джин расставляла их по углам, всё больше понимая, что у нее нет столько вещей, чтобы занять всю квартиру. Хотя это вопрос времени. Канцелярский нож только и успевал работать, скотч валился на пол, посуда переместилась на кухню, чтобы об нее никто случайно не запнулся, одежда полетела в спальню. Придется развесить ее, но не сейчас. Занеся последнюю коробку, Чан оттряхнул руки, а Хёнджин поставил каланхоэ на подоконник, тут же побежав отмываться от земли.