Когда «Тойота» примчала к модному дому, там уже вовсю играла довольно громкая музыка, гости, собравшиеся толпой, стаскивали закуски и занимали места, светились у подиума софиты. Этот план был прост: дождаться Сон Михи, которая приведет своих-друзей полицейских во время показа, запомнить их имена и сдать потом Чон Ванху. Перехватить Ча Суми, которая наверняка попытается сбежать, нарыть во время переполоха нужные документы, сфотографировать их и потом распечатать. Вуаля! А пока делать вид, что ничего не происходит. Все гости показа в той или иной мере знали друг друга, поэтому Джин получила столько лучей внимания, что если собрать их все, можно запустить вечный двигатель. Женщины придирчиво осматривали ее наряд, молодые парни попытались ненавязчиво познакомиться, и Чан решил сжать ее руку как можно крепче, чтобы всем показать, что она — его девушка. И что лезть к ней не следует.
Джин чувствовала себя некомфортно. Это Йоне привычны светские рауты и походы в подобные места, а вот ей… Глаз уцепился за пришедшую сюда отдельно от господина Чхон Виён, одетую в короткое синее платье с черной расшивкой. Взгляды ненадолго пересеклись, но лишь на пару секунд, и Джин ощутила, что они с сестрой стали совсем чужими друг другу. Будто не жили под одной крышей, не росли вместе, не играли куклами у себя в саду, не делали друг другу прически и вообще раньше никогда не виделись. Это так странно — ощущать этот трескучий мороз. Глаза Виён были такими холодными, что казалось, будто они могут превратить в лед любое человеческое чувство. Господин Чхон тоже скоро зашел, совсем один, без жены.
— А где же очаровательная Наён? — мило спросил у него кто-то.
— Ей нездоровится, но она настояла на том, чтобы я обязательно поддержал госпожу Ча на этом вечере, — улыбнулся господин Чхон и якобы случайно занял место рядом с Виён, делая вид, что встретил ее впервые. Чану ощутил, что такими темпами его скоро стошнит. — Господин Бан? — не успел он об этом подумать, обратился к нему господин Чхон и приторно улыбнулся, настолько грязно и мерзко, что захотелось убить его на месте. — Не думал, что вы увлекаетесь миром моды. Помнится, ваши друзья были манекенщиками вместе с Феликсом. Мы увидим их сегодня?
— Боюсь, что только Хёнджина, — Чан не стал ни кланяться, ни делать вид, что ему приятно это общество. Его выворачивало наизнанку об одной только мысли о любезностях. — К сожалению, сегодня мы здесь только с Джин, потому что ей захотелось посмотреть показ, а ее желание для меня — закон, — с нежностью взглянув на нее, Чан холодно посмотрел на Виён. Не было нужды притворяться — все присутствующие и так знали друг о друге достаточно. — Приятно провести время, госпожа Мун и господин Чхон.
— И вам того же, господин Бан. Вы ведь знаете, что мне приятно ваше общество и что этого ничто не изменит, — проговорил господин Чхон елейным голосом, а потом внезапно схватил Чана за запястье и поднял голову, нагло ухмыльнувшись. — Мой дом всегда открыт для вас и Феликса, но предупрежу из расположения к вашей персоне: скажите своим друзьям больше не приходить ко мне домой. Пожалуйста. А также передайте Хан Джисону и Ли Минхо, что мы с Йоной шлем им наилучшие пожелания, — господин Чхон выпустил из цепких пальцев запястье и повернулся в сторону фуршетного стола, потеряв всякий интерес к разговору.
Чан и сам не знал, как сдержал себя от того, чтобы не ударить господина Чхон прямо промеж глаз. Или не убить его вовсе прямо здесь, наплевав на последствия. Титанических усилий стоило развернуться и уйти, заняв на свое место. И только теплая нежная рука, легшая на его плечо, окончательно успокоила. Сколько людей Чан встречал на своем пути: предателей, наркоманов, барыг, убийц, насильников, тиранов, дилеров, но таких мразей — никогда. В господине Чхон Джуне будто сосредоточилось всё зло мира, вся мерзость, грязь, которую можно себе представить — он весь пропитался ими с ног до головы, каждой клеточкой тела. Когда начался показ и на подиум вышла Ча Суми, чтобы представить новую коллекцию, Чан не стал ничего слушать. Только сидел, перебирая пальцами и рвано дыша. В его груди то утихала, то вспыхивала лютая ярость, и только то, что рядом Джин, останавливало от необдуманных поступков.