— А кем работает господин Бан? — спросила вдруг Джин.
— У него свой бизнес, — ответил Феликс и заметил странные переглядки между Йоной и ее отцом. — Занимается своим безглютеновым рестораном, — дополнил он, возвращаясь в дом. «И очень хорошо, что это правда», — добавил про себя Феликс, выдыхая. Он должен на время забыть о делах и пообщаться с сестрами.
*****
Машина вновь разогналась до максимально допустимой скорости, обгоняя всех медлительных черепах, едущих едва ли не двадцать километров в час. Однако все светофоры Сеула будто бы сговорились переключаться на красный, как только Чан подъезжал к пешеходному переходу, что заставляло нервничать еще больше. Казалось бы, уже надо привыкнуть к тому, что далеко не всегда всё идет по плану, но размеры «проблемы», о которой сообщил Чанбин, были неизвестны. Наконец-то показался нужный многоэтажный дом, находящийся далеко не в центре. Чан, заметив камеру, аккуратно достал пистолет из бардачка и засунул его в кобуру, прикрыв длинным пальто. Чанбин нашелся недалеко от детской площадки с телефоном в руках и чемоданом у ног.
— Что случилось? — не здороваясь, спросил Чан.
— Хан поставил жучок на одежду Кан Бёнхо, чтобы я проследил за ним, и я неотрывно смотрел на то, как он передвигается. Сначала не было ничего необычного, он пешком добрался до ближайшей остановки метро, потом пересел на другой поезд и, видимо, направился домой. Застрял у супермаркета и, как я подумал, отправился спать к себе домой. А потом началось кое-что странное. Кан Бёнхо вновь вышел посреди ночи, а потом завис на какой-то лужайке, больше точка не трогалась с места. Я приехал туда, но никого не обнаружил, только нашел куртку, отправил фото Хану, он сказал, что эта куртка принадлежит Кан Бёнхо.
— Думаешь, он нашел жучок и просто выбросил одежду?
— Поначалу я так и подумал, а потом решил постучаться к нему домой… А дальше тебе лучше взглянуть самому, — Чанбин прибрал телефон в карман и повел Чана за собой. Поднявшись с помощью лифта на девятый этаж, они быстро нашли нужную квартиру и надели перчатки, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. К счастью, большинство жильцов уже спали или просто сидели по домам, а потому на пути они не встретили никого. Чан схватился за пистолет, на всякий случай, и зашел внутрь, Чанбин прикрыл дверь и достал фонарик.
Кан Бёнхо лежал на кровати без сознания с закрытыми глазами, одна его рука касалась пола, на тумбочке стоял стакан с соджу и бутылка из-под него же, в доме очень сильно пахло спиртом. Чан прощупал пульс на шее и запястье Кан Бёнхо, и в том, что тот мертв, не было никаких сомнений. Направив фонарик на ноги трупа, Чанбин заметил грязь на штанине и показал Чану. Ни пулевых ранений, ни ножевых, кроме тех, что оставил Хан, на нем не было.
— От него избавились, хён, — заключил шепотом Чанбин, соскребая грязь со штанин Кан Бёнхо в маленький пакетик. — И меня беспокоит, что они могли увидеть жучок на его одежде, а потому оставили куртку валяться там.
— Чего ради оставлять жучок на каком-то газоне? — Чан аккуратно приоткрыл веки Кан Бёнхо, проверяя, не красные ли у него глаза, потом тщательно осмотрел руки, в особенности там, где располагались вены, и взглянул на язык. — Почему бы просто не избавиться от него и не оставить дома, чтобы мы ничего не заподозрили? Они, должно быть, не знали. Быть может, он скинул пиджак, приготовившись драться. Ты не видел, там есть камеры?
— Это бедный район, здесь их не так уж и много, — ответил Чанбин, пожимая плечами. — И я, в общем-то, не очень понимаю, что здесь произошло.
— Возможно, они выкурили его из дома, чтобы подсыпать что-то, а когда он вернулся и решил выпить, то и не подозревал, что с ним может случиться, — предположил Чан, думая, что ему делать. В местном полицейском участке «друзей» у них нет, едва ли можно будет попросить сбросить заключение экспертизы, а потому надо действовать самим. Чанбин достал медицинский скарификатор и проколол Кан Бёнхо палец, стер первую порцию хлынувшей крови тампоном, а ту, что выступила после, собрал в пробирку. На всякий случай пришлось надрезать палец так, чтобы казалось, будто это лишь глубокая случайная царапина.
— Сдадим кровь и грязь со штанов и газона на экспертизу, а там разберемся, — сказал Чанбин, пока Чан наклонялся к замку вместе с фонариком. Не взломан. — Но меня кое-что беспокоит. Если они избавились от этого бедолаги, то торговец на улице Мёндон…
— Тоже может быть убит уже прямо сейчас, — закончил за него Чан, тяжело вздыхая. — И мы понятия не имеем, где тот живет. Во сколько открывается его магазин?