— Расслабься, прошу тебя, — тихо-тихо прошептала она, дотянувшись губами до самого уха. — Сейчас ты ничего не решишь. Уже сегодня мы будем еще на шаг ближе к цели, а потом сможешь расквитаться.
Ничего не отвечая, Чан кивнул и взглянул на подиум. Им нужно выждать примерно час, прежде чем начать действовать. Когда раздались аплодисменты и из-за кулис вышла девушка в ассиметричном цветастом наряде, на телефон пришло сообщение от Сон Михи. Она на месте и ждет сигнала. Пока Хёнджин не покажет всю одежду, должную быть на нем, и не освободится от пут обязательств, они ничего не смогут сделать. Манекенщики и манекенщицы выходили на подиум один за другим, вставая в разнообразные позы, и демонстрировали коллекционную одежду со всех сторон. Пока Джин любовалась показом, поодаль сидели модные критики и что-то записывали в свои блокноты, а гости то восхищенно охали, то равнодушно молчали, в зависимости от образа, что сейчас на модели. И вот наконец-то настала очередь Хёнджина. Его взгляд не передать словами — выразительный, манящий, непреступный, зоркий, как у сокола, и благородный, как у императоров. Движения плавные, отточенные, позы — как греческая скульптура, поражающая своей красотой. Джин захотелось немедленно нарисовать это, но под рукой даже хлипкого карандаша не оказалось, а тем более — бумаги.
Но на самом деле Хёнджин был напряжен и вытянут, как струна, чувствуя себя деревянным. Он шел по подиуму, закусывал губу, стрелял взглядом в молодых девушек, позировал в камеру, шагал уверенно, но все мысли были заняты предстоящей миссией. Ему нужно немедленно вернуться за кулисы, переодеться, выйти еще три раза, а потом бежать наверх, к кабинету, и взломать замок, если потребуется. Жаль, что здесь нет Хана, который справился бы с этим если не в два счета, то в три — точно. Время ползло так медленно, а крики и аплодисменты с такой силой давили на виски, что Хёнджину почти стало дурно. Но он не собирался показывать неуверенность или напряжение, порхая по подиуму как пташка.
— Моя звездочка! — воскликнула Ча Суми, когда он вернулся, и хлопнула в ладоши. — Почему Джуни скрывал вас с Феликсом от меня столько времени?! Твоя мать — неотесанный варвар, раз собиралась затащить такое сокровище в офис и оставить там. Джини, никогда не предавай меня! В следующий раз я поручу тебе показать больше своих работ! — Ча Суми расцеловала его в обе щеки и побежала к манекенщицам, у которых случились неполадки с замками.
Хёнджин еле заметно выдохнул и пошел наверх в той одежде, в которой был. О, никогда не предал бы, не окажись эта милая женщина кураторшей и торговкой наркотиками! Степень ее причастности к наркобизнесу еще предстояло выяснить, но для этого надо пробраться в кабинет. И на сей раз возле него оказался охранник. Сняв с себя легкий атласный шарфик, Хёнджин намотал его концы на свои ладони и, осторожно подойдя сзади, накинул на шею, принявшись оттаскивать хрипящую жертву в сторону подсобки для тканей, слушая сдавленные хрипы и борясь с мощным сопротивлением взрослого мускулистого мужчины. Посидит пока взаперти. Где-то должен быть ключ… Пришлось хорошенько порыться в карманах отключившегося охранника, прежде чем связка нашлась, но вскоре перед Хёнджином предстала проблема понасущнее — девушка-манекенщица по имени Джиу, смотрящая на него как на монстра и собирающаяся закричать.
— Тс-с… — попросил Хёнджин и сделал один осторожный шаг. — Только. Не. Кричи, — практически по слогам произнес он, медленно продвигаясь вперед. — Всё в порядке, слышишь меня? Никто не умер, я тебе клянусь.
Она испуганно затрясла кистями рук, а ее нижняя губа задрожала. И прежде чем Джиу успела прокричать, Хёнджин бросился на нее, повалив на землю, плотно приложив ладонь ко рту, и потащил в сторону подсобки, надеясь, что никто больше не зайдет и что еще одной манекенщицы никто не хватит. Действовать нужно быстро. Плотно закрыв дверь, несмотря на странные мольбы не убивать, Хёнджин напечатал сообщение, что уже пора, и ринулся к кабинету. Ключ, как назло, туго проворачивался в замке, но когда тот наконец щелкнул, радости не было предела. Это не первый раз, когда приходится рыться в чьих-то документах, а значит — и сейчас всё должно получиться. И пока листы летели в сторону один за другим за ненадобностью, музыка прекратилась. Раздался шум какого-то иного рода. Сон Михи вступила в игру, и лучше закончить побыстрее, пока сюда не ворвалась полиция. Услышав топот и решив, что времени не осталось, Хёнджин принялся фотографировать все бумаги без разбора, надеясь, что что-то из них да пригодится.