Аккуратно приоткрыв дверь и выглянув в нее одним глазком, он вышел, бросил ключ в подсобку, прокатив его по полу, и поспешил вниз, перепрыгивая ступеньки. В главном зале стояла практически гробовая тишина, Чана нигде не оказалось, зато Джин стояла в сторонке, и на нее был направлен пистолет. Отчего-то решив, что полицейский ей угрожает, Хёнджин заслонил ее собой и услышал приказ поднять руки. Гостям не дали выйти, ни одному из них, и даже господин Чхон оказался вынужден подчиниться, стоя рядом с Виён. Вскоре Чан вернулся, пройдя через заднюю дверь, а Сон Михи притащила Ча Суми как свой трофей, связанную и плачущую, хотя было очевидно, что на самом деле добыча принадлежит вовсе не ей.
— Всем оставаться на своих местах! — грозно приказал полицейский и обернулся на шаркающий звук. По лестнице тащили громадный сундук. Все гости напряженно переглянулись, сглатывая от гнетущего молчания, пока туда-сюда переносили предметы, а Ча Суми плакала, о чем-то умоляя. На главную звезду сегодняшнего вечера теперь смотрели так, будто теперь готовы ее растерзать всей толпой.
— Сонбэ, здесь куча порошков и травяных смесей, — сказал один из полицейских, приоткрывая сундук и демонстрируя его содержимое. Ча Суми заплакала еще горше, принявшись убеждать, что ничего об этом не знает. — И парни нашли еще, наверху. Потом осмотрим то, что под подиумом. Скорее всего, планировалась поставка. Похоже на временных пункт хранения, как в том ресторане, помните?
— Ну вот! А я что говорила? — с легкой усмешкой спросила Михи, пока Чан и Хёнджин вглядывались в имена полицейских на нашивках. — Вы здесь и не такое найдете, а главное — всё из Китая, вероятнее всего, совсем новенькое, — она просунула палец в отверстие у спускового крючка и покрутила пистолет, высунув кончик языка.
У каждого из присутствующих гостей в глазах мелькало лишь два немых вопроса: кто эта девушка и что здесь вообще происходит? А самое печальное для всех — откупиться не получится, точно не у остальных на глазах, хоть все и понимали, что хотели бы сделать одно и то же. Уведя Ча Суми наверх для допроса, полицейские принялись за досмотр личных вещей посетителей, хоть это и не было законно, однако из-за шока никто спорить не решился, кроме пары затесавшихся в общие ряды юристов, но и тех быстро успокоили. Вывалив всё содержимое сумочки на тумбочку, Джин дождалась, пока по ней проведут металлоискателем, и оказалась на улице, жадно вдыхая свежий вечерний воздух. Солнце уже село, зажглись фонари. Впервые она оказалась в таком замесе и не знала, как отреагировала бы, если бы не знала, почему он происходит. Однако нервное напряжение сказывалось, и таблетки, к которым поначалу придрались полицейские, пока не увидели серийные номера, очень пригодились.
— Казалось бы, если у тебя всё хорошо, то ты не будешь сидеть на успокоительных, — Виён топнула каблуком, засунув руки в карманы длинного бежевого плаща, и выдохнула теплый пар, растворившийся в ночи. — Ты всё еще пьешь эту гадость?
— Это для сердца. У меня открылись с ним некоторые проблемы, да и от старых привычек не так-то просто избавиться, — Джин выпрямилась, как солдат, и посмотрела на сестру в упор. — Как родители?
— Я не знаю. Тоже не вижу их довольно давно, — Виён отвечала резко, но показалось, будто она хочет сказать что-то, хоть и не решается. — Не знаю, что у Джуна там дела с твоим Бан Кристофером Чаном, — начала она чуть издалека, вновь притопнув каблуком, — но лучше тебе держаться от этого подальше. Не суй голову в петлю и не лезь в то, чего не понимаешь. Прими совет от своей онни, — Виён хотела уйти, но Джин мягко развернула ее за плечо и пристально взглянула в глаза.
— Скажи мне лучше, где Йона… Ты же сама знаешь, что несправедливо…
— Справедливости не существует, моя милая ёдонсен. Иначе все мы уже жили бы в раю, — прервала ее Виён, и Джин поняла, что просить бесполезно. — Каждый выгрызает себе тот кусок, который ему по силам унести, и я стараюсь сделать всё, чтобы остаться на плаву, чего и тебе советую. Любовь и деньги в одном флаконе? Редкий дар, и тебе от рождения повезло куда больше, чем мне. Практически во всем, — она выразительно взглянула на Джин, решившую промолчать, и поправила ее волосы. — Йона сейчас там, где ее не достанут проблемы, которые скоро нагрянут. Поверь, отправив ее заграницу, мы с Джуном оказали ей услугу.
— Ты счастлива? — резко спросила Джин, уже не слушая.
— Буду, как только стану женой Джуна и наконец-то заживу по-человечески. Обещаю, что буду, — словно стараясь убедить в этом саму себя, ответила Виён, облизнув губу.